Лорас остановился и, не поворачиваясь к ней, коротко бросил:
— Надеюсь, ты простишь меня…
Огромную фигуру за рулём Арья разглядела даже сквозь тонированное стекло, и сердце неистово подпрыгнуло в груди. Она крепко сжала ручку сумки, словно прах Джейме мог защитить её, уберечь от надвигающейся бури.
— Он настоял, чтобы поехать, встретить тебя. Я не смог отказать.
— Зачем? Зачем ты вообще рассказал ему о моём приезде? — Резкий порыв ветра сорвал слова с её губ и унёс их куда-то далеко. Ним заинтересованно обернулась к матери, и Арья умолкла, усилием воли загнав глубоко внутрь давно утихнувшие чувства. Лорас открыл дверь машины и усадил девочку на заднее сиденье, а сам поставил сумки в просторный багажник. Она села рядом с дочерью и на мгновение перехватила тяжёлый взгляд серых глаз в зеркале заднего вида.
— С возвращением в столицу. Сочувствую твоей утрате, — давно забытый хриплый голос прозвучал глухо, словно его обладатель стеснялся собственных слов.
— Спасибо, — дежурно ответила Арья и отвернулась.
Они выехали с парковки, потолкались в пробке на выезде из аэропорта и помчались по окружному шоссе. Воздух в машине был настолько густой, что, казалось, его можно резать ножом. Хотелось открыть окно. Не так должна проходить встреча старых друзей. Не так.
Нимерия ёрзала на широком сиденье, без конца что-то лопотала и дёргала Арью за рукав, пытаясь привлечь её внимание.
— Мама, это моле?
Трасса огибала Черноводную, разлившуюся почти до самого горизонта, — видимо, дожди в столице шли уже не первый день.
— Нет, река… — Арья разглядывала в окно проплывающие мимо пейзажи, но всё чаще ловила на себе взгляд Сандора в зеркале, и кожей чувствовала, о чём он думает.
Когда они подъехали к дому Лораса, тот молча, не говоря ни слова, подхватил её сумки, взял за руку девочку и повёл домой. Арья задержалась. Она знала, что вопросов не избежать, знала, о чём он хочет спросить. Судя по его реакции, о ребёнке он ничего не знал. Доставая из багажника сумку, в которой покоилась урна с прахом, он прятал глаза и отворачивался, стараясь не смотреть на неё, поэтому она сама обратилась к нему, чтобы побыстрее покончить с этим.
— Ты хочешь о чём-то меня спросить? Спрашивай. — Это прозвучало довольно грубо, но она не собиралась с ним церемониться. Было даже забавно наблюдать, как он волнуется и мнётся, силясь задать щекотливый вопрос.
— Это мой ребёнок? — Наверное, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы произнести это.
— Её отец — мой муж Джейме Ланнистер, и по крови, и по фамилии, — отрезала Арья.
Сандор закрыл багажник и уставился на неё в упор тяжёлым немигающим взглядом.
— Я тебе не верю.
— Мы что, по-твоему, в дешёвой мелодраме? — Арья спокойно и открыто посмотрела ему в лицо. — Моей дочери два года. Я четыре года замужем. Как ты считаешь, это твой ребёнок?
— Нет…
— Вот и отлично, — подытожила Арья. В воздухе повисло неловкое молчание, сдобренное глухими ударами капель дождя о крышу машины.
— Если тебе понадобится помощь, ты всегда можешь на меня рассчитывать, — чуть помедлив, хрипло сказал Сандор. — Это больно — терять близких людей, я знаю, о чём говорю. Если надо выговориться, если я могу что-то сделать для тебя, куда-то отвезти… Я готов, только скажи…
— Спасибо за заботу… Сандор. Я учту. Если хочешь, можешь завтра прийти на набережную, проводить Джейме в последний путь. У него здесь не осталось ни друзей, ни родных. Отец отрёкся от него, сестра занята своим новым мужем, младший брат слишком далеко и не может приехать, а друзья… Уехав, он разорвал все старые связи. Обидно, что некому проститься с таким прекрасным человеком… — Арья всхлипнула, но тут же взяла себя в руки. — Прости, но я устала после дороги, хочу немного отдохнуть.
— Я приду, — коротко бросил Сандор и, развернувшись, пошёл к машине.
Лорас, интриган хренов, скрыл от него, что у Арьи есть ребёнок. С ним чуть сердечный приступ не случился, когда он увидел их втроём, идущих от здания аэровокзала к его джипу. Мозг любезно предложил картину возможного развития событий: волчица сбегает из Королевской Гавани, уже в Браавосе узнаёт о своей беременности, выдаёт его ребёнка за дитя Джейме и живёт счастливо. Но если девочке всего два года, то это не его дочь. У него нет причин не верить её словам.
Сначала он вообще её не узнал — привык к образу «пацанки из района», мальчишки-сорвиголовы, и никак не ожидал увидеть красивую женщину в классическом брючном костюме. Она очень изменилась, и сразу стало понятно, почему: материнство всегда преображает, обязывает к переменам, и волчица не стала исключением.
Он боялся посмотреть ей в лицо, заговорить с ней… Но душа разрывалась на части, и он решился. Его поразила глубокая печаль в её серо-стальных глазах. Ланнистер… Сандор не знал, насколько сильно волчица любила своего мужа, но если так, как он пташку, то боль утраты была очень велика. Он не мог не выразить ей сочувствия и поддержки, ведь она никогда не оставляла его одного в тяжёлые моменты жизни, и сейчас пришло время отплатить ей за доброту. Только нужна ли ей его поддержка? Вспомнилось, как он упрямо всё отрицал, утверждал, что ему никто не нужен. Каким одиноким он стал в итоге… Нет, даже если волчица начнёт показывать зубы, отвергая его протянутую руку, он не бросит её. Эта неловкость в их отношениях ничего не значит. У неё личное горе и он просто обязан хоть чем-то ей помочь.
Арья зачерпнула горсть пепла из урны и вытянула перед собой руку.
— Да упокоишься ты с миром, да найдёшь ты путь в иных землях, но не в этой, в которой тебе больше нет места, ибо прах ты, и в прах возвратишься. — Волчица разжала пальцы, и ветер подхватил пепел на её ладони. — Ты был лучшим мужчиной в моей жизни. Я не забуду тебя. Спасибо тебе за всё, Джейме.
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула терпкий свежий морской воздух. Ей было плохо и тяжело прощаться с человеком, которого она по-своему любила. Не той горячей страстной любовью, а спокойной, тёплой, похожей больше на крепкую привязанность.