Точнее, мамой-одиночкой.
***
— Большаков, Большаков! Ох, и ах! Ох, и ах!
Каждый день слышала, как сплетницы-сотрудницы пускали слюни на нашего генерального директора.
С начальством я никогда не общалась напрямую. Мне было не до этого.
Не интересно! Смотреть на очередных зажравшихся буржуев в смокингах, которые на наших гробах спокойно себе едут в роскошную жизнь.
А сотрудницы, только от одной первой буквы фамилии «Большаков», кончали в собственные трусы. Я не понимала, почему дурынды с такой помешанностью, как одержимые бесом грешницы, сходят с ума. От кого? От старика, что ли?
Ну увидела я раз этого Большакова по телевизору, как и думала! Старый дед, весь в морщинах, с седыми висками, бровями как у мифического героя фильма «Вий».
Надменный, властный взгляд, который говорил сам за себя: «Вы все дно, а я золотое руно». Единственная красота в нем — роскошный смокинг из редкого атласа, стоимостью как один наш филиал.
Да кто на такого добровольно залезет?
На него, а не на его деньги!
Однако, как оказалось, тогда я видела отца Кирилла. И не знала, что у него есть сын.
***
Умышленной встречи с начальством я не искала, как некоторые работающие тут девицы, которые буквально замертво падали, при виде сморщенной рожи «генерала», мелькающей на экране.
Моё дело было продавать и работать. Всё!
Всякие там отношения — не для меня…
Хватило одного раза, чтобы обжечься. Дело было на первом курсе. Когда мой парень, с которым мы встречали полгода, втайне трахал мою лучшую подругу.
С того самого момента я решила полностью посвятить себя работе и заботе о матери. А уже потом, годам к тридцати, когда обзаведусь нормальной квартирой, машиной, стабильной работой, попробую заняться семьей. Начну ходить на свидания, общаться с мужчинами. Пока не тянет. Нет желания. Вообще ни капли. Видимо сильно по мозгам ударила травма, когда я вошла в комнату к подруге, в общежитии, потому что забыла забрать конспекты, а они как кролики шуршали друг на друге. Гадко, мерзко, унизительно.
Именно этому подонку, целовавшему сначала мою лучшую подругу, а потом и меня, я мечтала отдать свою честь. Мечтала, чтобы он стал моим первым мужчиной. Но хорошо, что дала ему время, как бы испытательный срок, чтобы убедиться, что он не похотливый урод, ухлёстывающий за мной лишь из-за секса.
Так и осталась девственницей. В двадцать два года.
И не жалею. Всё правильно сделала. Мать послушала. Которая, в свою очередь, настрадалась, отдавшись в порыве своей наивности и глупости настоящему монстру.
Я точно знаю, я точно верю, что моим первым мужчиной станет тот, кто на мне женится.
Но это были… всего лишь наивные, глупые мечты. Маленькой, хрупкой принцессы. Ожидающей своего сильного, мужественного принца.
В итоге, дождалась.
Только не принца, вовсе.
А безжалостного, жуткого монстра.
Что спрятался в этом облике мальчика из сказки и, пользуясь моментом, забрал своё. Вырвал вместе с сердцем. Залпом проглотил, полакомившись юной, чистой плотью.
***
Подластиться к «верховным царевичам» я не стремилась. Возможно, пока.
Из начальства, я знала вживую лишь управляющего филиалом — Геннадия Павловича. Между нами, девочками, его назвали «Генка-хорёк». Полноватый, твердолобый, с зубками как у чистокровного грызуна.