Идиоты! Они мне точно что-то в пиво подмешали. Оттого и озверел, придурок. Да перестарался… Целка она. Нежнее стоило бы быть. Но я не думал в тот момент мозгами, а думал членом, мать его.
Ммм… А девочка приятно пахнет. Что аж кругом голова.
Она пахнет невинностью. Цветами. Самой скромностью.
Так как она… вот так должны пахнуть настоящие девушки.
Я нюхал ее волосы, жадно, как конченный психопат. Облизывал её бархатное тело, продолжая вбиваться, до самых яичек, до упора, восхищаясь её тугой девочкой. Сжимал до синяков пышные формы и посасывал сладкие сосочки.
Мать твоюююю! Ну почему мне так хорошо?
Затрахаю её! До одури! Клянусь, млять!
Не хочу отпускать. Подсел как на дозу.
Моя маленькая, тесненькая, вкусненькая дурь.
Жаль, что завтра мы друг друга забудем.
Может ты вообще меня не вспомнишь. Буду только рад.
Такому кретину не место в твоём хрупком сердечке.
Я страшный человек, дорогая. Лучше тебе не знать насколько сильно страшный.
ГЛАВА 1 7 .
Мне сейчас очень тяжело. Я взвинчена и раздражена. В любой момент готова сорваться. Из-за того, что собираюсь убить маленького человечка. Маленького, невинного, крошечного, брошенного, никому не нужного человечка.
Я не хочу это делать. Не хочу! Но у меня нет иного выхода.
Дети должны быть нужными и любимыми. Иначе, они будут существовать в страдании всю жизнь. У меня нет возможности заботиться о малыше. Я считаю, что ребенка должны воспитывать, окружая заботой, оба родителя. Иначе ему не избежать неких изъянов в психологическом плане.
На следующий день я явилась в клинику в назначенное время.
С вечера меня колотило так дико, что я не чувствовала ни рук, ни ног. И очень, очень боялась. Мама пришла домой в позднем часу и, выжатая, словно лимон, легла спать. Вроде бы ничего не заподозрила. Я же решила притвориться, что банально подхватила простуду.
Я хотела решить вопрос быстро. С помощью таблетки. Но врач, к которой я обратилась за помощью, заявила, что в моём случае медикаментозное прерывание нежелательной беременности противопоказано из-за склонности к сильным аллергическим реакциям. Вплоть, до аллергического шока. Лучше не рисковать.
Не знаю, конечно, что бы со мной стало, если бы тот препарат… брошенный мерзавцем Большаковым в коктейль, оказался одним из аллергенов. Мне просто повезло. А если бы случилось иное… я, возможно, была бы уже мертва. А Кирилл?? Деньги заткнули бы рот любому, стерли бы с лица земли страшное преступление. И он бы и дальше продолжил жить припеваючи, промышляя свои ужасные, бесчеловечные злодеяния.
***
Сидя в коридоре, в ожидании, когда меня вызовут в операционную, я успела сгрызть на руках практически все ногти, до самого основания. Меня тошнило. Несколько раз я отлучилась в туалет, мучаясь от спазмов в желудке.
Голова кругом. Сердце навылет.
Я как будто ожидала собственной посмертной казни.
В конце концов, дверь кабинета отворилась.
— Демидова! — Властное и резкое эхо донеслось из небольшой, светлой комнаты, вынуждая меня подпрыгнуть на месте и, на негнущихся ногах, войти внутрь.
В операционной меня встретила полноватая дама в белом чепчике и белом халате. В комнате было прохладно. Пахло спиртом, медикаментами.
И… смертью.
— Демидова, проходи и располагайся в кресле, — фыркнула медсестра, с противным звуком натягивая на руки латексные перчатки. — Быстрее, пожалуйста, не задерживай очередь. После тебя ещё пять пациенток.