Волки в городе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, а дальше, Боря, — Збруев развел руками, — сам понимаешь: все было делом техники. Дробинский был так напуган, что мне не стоило больших усилий уговорить его рассказать там о тебе.

— То есть?

— То есть я сказал ему, человек, который может помочь находится сейчас в тюрьме, и чтобы его выпустили, неплохо было бы обратиться к товарищу Секретарю. — Генерал лукаво улыбнулся. — Он и обратился. Само собой, там он все представил как свое собственное решение, рассказав, что якобы узнал о твоем аресте по своим каналам. Мое имя там не произносилось. Но, думаю, на Старой-то площади не дураки сидят — и сами все поняли, только молчат пока. А вот если к началу празднований не будет никакого результата, то, боюсь, Боря, вместе с тобой в соседнюю камеру отправлюсь и я. Но тогда уже никто не будет за нас заступаться…Одним словом, расклад такой: у тебя осталось три месяца на то, чтобы найти и стереть с лица земли эту банду. И, кстати, уже есть, как ты понял, небольшие зацепочки.

— Вы о названии?

— Именно. Нам известно, что все это делается не забавы ради, а в сугубо политических целях. Фактически для того, чтобы уничтожить существующий строй. Звучит дико, но тем не менее… — Збруев снова, будто в недоумении, развел руками, а потом взял со стола пачку сигарет и закурил, прикурив длинную сигарету отечественного производства от зажигалки в виде одной из кремлевских башенок, из самой верхушки которой, прямо из звезды вырывалось тоненькое пламя.

— Но Павел Семенович, — Днёв все же кое-чего еще не мог понять. — Но зачем же они сами себя выдали-то?

— Темный ты человек, Боря, — сказал, выпуская облако густого дыма Збруев. — Сразу видно, что университетов не кончал. Ты, кстати, что у нас заканчивал, напомни-ка…

— При старом режиме школу и техникум, а потом, уже после революции, когда в органы попал, двухгодичные курсы для офицерского состава, — ответил подполковник и добавил: — Университетов, товарищ генерал, действительно не кончал. Когда школу закончил, то денег у семьи не было за мою учебу платить, а там и отец буквально за три года до Великого ноября умер — допился. Ну, а после революции, сами знаете, не до учебы уже было — порядок в стране надо было наводить.

— Да ты не горячись, — примиряюще улыбнулся Збруев. — Я же не для того, спрашиваю, чтобы тебя обидеть. Ты-то у нас конь проверенный и какие надо университеты и безо всяких профессоров прошел. Потому-то я тебя и вытащил, Борис. Другого, может быть, и списал бы, не стал впрягаться, рисковать. Но на тебя возлагаю большие надежды…

Генерал поднял трубку и потребовал от помощника, чтобы тот немедленно принес в кабинет порцию горячего обеда.

— Сейчас поешь нормально, — сообщил он Днёву, когда

закончил с распоряжениями. — Так ты спрашивал, почему они себя выдали? Понимаешь, они действуют в стиле организованный группировок экстремистского толка прошлого века, даже его середины. Ты слыхал про «Красные бригады» в Италии? Или про РАФ?

— РАФ?

— Да, «Роте Армие Фракцион» или по-русски «Фракция Красной Армии». Была такая в германии в семидесятые годы прошлого века террористическая организация. Городские партизаны!

— А красные «Красные бригады»? — Днёв попытался вспомнить, но в голове были лишь какие-то общие ассоциации. — Что-то нам про них рассказывали в Вышке, но давно это было. Не помню уже…

— Вот то-то и оно. Придется, Борис, тебе кое-какой литературы подчитать на эту тему, чтобы лучше разбираться. Был бы сейчас тут твой Марежик, он бы тебе все рассказал. Но его нет и боюсь, из строя он вышел надолго, так что самому придется выкручиваться.

Днёв внимательно слушал генерала и параллельно обдумывал план дальнейших действий. Итак, предстояло перелопатить целый пласт исторической литературы. Прецеденты были, а это уже хорошо. По собственной практике подполковник знал, что как правило все террористы всех времен действуют по одной и той же схеме. Арсенал их оружия не так уж и широк ввиду ограниченности возможностей в осуществлении преступных действий.

Но книжки — это в любую свободную минуту (а будут ли они, эти минуты?), а сейчас надо было приступать к немедленным оперативным мероприятиям. И начинать следовало, по мысли подполковника, конечно же с товарища Дробинского.

— Товарищ генерал, какая сейчас ситуация с Дробинским? — поинтересовался Днёв.

— Хороший вопрос, — усмехнулся Збруев. — Очень хороший. Сам бы я хотел знать, какая сейчас с ним ситуация. Секретарша его, молодая девчонка, сейчас на «конве йере». Несет всякую чушь, подписать что угодно готова, во всем призналась… Но если бы почитал эти протоколы, то сам бы понял, что она сейчас себя марсианским шпионом назовет, только бы этот кошмар прекратился. Мне очевидно, что она не при чем. Действительно не знает, откуда взялся этот чертов конверт.

— А что экспертиза?

— Да ничего, — нахмурился Збруев. — Только отпечатки Дробинского по всему конверту, да и по самому листу, на котором послание напечатано. А так все чисто.

— Понятно, — ответил Днёв, который и ожидал примерно такой ответ. — Где сейчас Дробинский?

— На работе. Он сам чуть не просился, чтобы его тут у нас заперли. У меня на этот счет тяжелая беседа была с нашим главным. Я его убедил, что этого делать нельзя. Тут же такая возможность на живца половить. Короче, уговорил его, а он журналиста, чтобы тот продолжал функционировать в обычном режима, а уж нашими людьми будет обставлен так, что каждый шаг его будет отслежен и защищен.

Днёв проанализировал полученную информацию. Звучало все вполне благопристойно, но слишком уж просто.

— Думаете, что волки не догадываются, что он уже нам все рассказал и теперь закрыт со всех сторон?

— Я, Боря, ничего не знаю, — раздраженно ответил Збруев. — Вот ты и выясняй.

В этот момент в кабинет вошел помощник, который катил перед собой тележку, заставленную тарелками и кострюльками.

— Давай обедай, поезжай домой, приведи себя в порядок, и к делу. Я тебя оставлю. Совещание.

Збруев поднялся из-за своего стола и на ходу, проходя мимо Днёва, кинул ему на стол книгу, на обложке которой была изображена большая красная звезда, в центре которой располагался пистолет-пулемет НК МР5. Оружие Днёв узнал сразу — уж в чем в чем, а в нем он разбирался отлично.