«Воспоминания о революционном Новониколаевске (1904-1920 гг.)»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Время шло. События развертывались одно за другим. Обская группа РСДРП упорно готовила молодые кадры. В сентябре, когда в лесу стало прохладно, занятия в кружках по политическому воспитанию молодежи перенесли в город, на квартиры.

Волна революции неуклонно нарастала. Вот и к нам донеслись раскаты Октябрьской всеобщей политической стачки. Забастовала Сибирская железная дорога. Как и всегда, деповские рабочие подали сигнал к стачке. В депо и в железнодорожном собрании организовывались митинги и летучки, которые я постоянно посещал.

В октябрьские дни в городе состоялось две демонстрации. В одной из них мне довелось участвовать. Это было так: после одного из собраний Каменотес назначил мне встречу в домике Шамшиных. На этой встрече присутствовало около десяти человек — членов боевой дружины из числа городской молодежи. Каменотес информировал нас о том, что в ближайшие дни намечается шествие рабочих из железнодорожных мастерских к центру города. Не исключена возможность нападения на демонстрацию черносотенных погромщиков, поэтому необходимо организовать охрану демонстрантов и знамен — поставить на правом и левом флангах шествия вооруженных дружинников.

Через пару дней состоялась демонстрация рабочих и служащих. Деповские рабочие, среди которых были и дружинники, явились инициаторами революционных выступлений. Дружно вышли они на улицы, снимая по пути с работы рабочих мельниц и других предприятий, а ближе к центру к демонстрации присоединились служащие магазинной и почтово-телеграфной контор.

Солдаты местной воинской команды пытались разогнать шествие, но демонстранты продолжали продвигаться вперед. Однако, пройдя новое здание почтово-телеграфной конторы, они натолкнулись на казачий отряд.

Казачий офицер дал команду разогнать демонстрацию и пытался отобрать Красное знамя, развевающееся в передних рядах колонны.

Черносотенцы прилагали все силы, чтобы рассеять демонстрантов, разъединить их, учинить над ними расправу, но исключительная сплоченность, дисциплинированность участников и готовность дружинников дать отпор наскокам погромщиков обеспечил организованное возвращение демонстрантов на станцию, где в здании железнодорожного собрания состоялся массовый митинг.

Боевая дружина тогда выдержала суровое испытание — не допустила разгона демонстрации и еврейского погрома. Охрана митингов и собраний входила в обязанность нашей дружины, и мы, юные дружинники, гордые тем, что нам доверялось такое ответственное дело, старались безупречно выполнять задания нашего командира Каменотеса, которому мы глубоко верили и очень его любили.

Революционное движение охватывало все более широкие слои населения. Большая заслуга Обской группы РСДРП состоит в том, что она сумела внести в движение сознательность и организованность, не допустила стихийности и нарушения порядка враждебными революции элементами.

Но вот за радостными днями свободы наступили тяжелые испытания. Реакция поднимала голову. К городу приближалась карательная экспедиция царского сатрапа — генерала Меллер-Закомельского, обагрившего кровью рабочих многие города Сибири.

Но и работа Обской группы в бурные дни 1905 года дала положительные результаты. Молодежь прошла суровую проверку и приобрела опыт революционной борьбы, она была подготовлена для вступления в ряды партии и выполнения ее поручений. В последних числах января 1906 года, после собрания, посвященного годовщине 9 января 1905 года, которая отмечалась в городе однодневной забастовкой, я, по рекомендации Василия Шамшина, Дмитрия Шамшурина и Андрея Полторыхина, был принят Обской группой РСДРП в ряды партии. С этого времени у меня началась новая, кипучая, полная глубокого содержания жизнь. Я выполнял различные поручения по распространению нелегальных прокламаций в воинских эшелонах, шедших с востока на запад, а также в солдатских казармах, расположенных за линией железной дороги. Занимался транспортировкой литературы, много работал в кружках над повышением своего политического уровня, посещал различные собрания, участвовал в охране их.

Обская группа РСДРП (Входила в состав Томского губернского комитета РСДРП, была ему подчинена, с ним держала связь, получала от него директивные указания. Томский комитет РСДРП помогал ей своими работниками, литературой. По просьбе В. И. Шамшина в Новониколаевск приезжал С. М. Киров), несмотря на понесенные потери вследствие арестов, развертывала работу, охватывая все более широкие слои населения. Агитировали не только рабочих на станции железной дороги и служащих в городе, но и солдат в войсках гарнизона.

Для руководства партийной работой в Новониколаевске из Томска и других городов Сибири направлялись квалифицированные профессиональные революционеры, среди которых я очень хорошо знал товарища Игната, прозванного в партийной организации Колесом истории. Весной 1906 года мне частенько приходилось выполнять его поручения, слушать его выступления на митингах и собраниях. В течение этого времени я встречался и получал задания у одного из руководителей Обской группы Бориса Блюма, которого позднее встречал в Томской тюрьме.

Обская группа РСДРП реагировала на все события в политической жизни страны. Листовки прибывали в город в большом количестве. Где они печатались — в Томске, Барнауле, Красноярске, Омске, или в самом Новониколаевске — мне тогда не было известно.

Однажды, примерно в конце марта или начале апреля 1906 года, меня пригласили на квартиру Шамшиных, где, кроме Ивана Шамшина, были еще два товарища. Мне предложили оставить службу в торговой фирме Козлова и перейти на выполнение специального задания Обской группы. Речь шла о том, чтобы создать транзитный пункт для получения, хранения и дальнейшей переотправки прокламаций и другой нелегальной литературы. Для этого на площади около бывшей вокзальной церкви для меня поставили палатку по продаже хлеба и кваса. Оборудование палатки обошлось нашей группе рублей в 30, да на оборот выдали мне рублей 20.

Итак, я торгую хлебом и квасом. Отсюда и возникла моя партийная кличка Буржуй. Внизу, под ларьком, находилось небольшое углубление для хранения кваса, а рядом — другая ямка с вкопанным в нее ящиком, который время от времени заполнялся и освобождался от специального груза, — здесь находился склад нелегальной литературы. О наличии склада в то время знали, очень немногие члены партии. Наиболее тесно я был связан с Дмитрием Шамшуриным и Константином Гедройцем. Функции мои заключались в том, чтобы получать от товарищей литературу. По указанию определенных лиц, я выдавал ее для распространения по городу, в депо и на станции.

Откуда поступала эта литература, я не знал. Иногда я сам заходил за грузом к фельдшеру переселенческого пункта, расположенного за линией железной дороги. Вместе с медикаментами туда приходил аккуратно запакованный и наш груз.

Склад-палатка активно действовал в течение четырех месяцев, и только простая случайность прекратила его существование.

9 августа 1906 года полиция неожиданно произвела повальные обыски в торговых палатках и ларьках в поисках незаконно продававшихся солдатам спиртных напитков и обнаружила в ямке прокламации, брошюры и Красное знамя. Я был арестован, препровожден в полицейскую часть, а в сентябре отправлен в Томск в политический корпус арестантского исправительного отделения № 1.

В тюрьме еще сохранялся довольно «свободный» порядок: на день большинство одиночных камер открывалось, и политические заключенные имели возможность общаться друг с другом.

На следующий день на прогулке я встретил своего учителя-друга Василия Шамшина, руководителя боевой дружины Андрея Полторыхина и других активистов Обской группы.

Здесь же я познакомился с С. Костриковым (С. М. Кировым), арестованным по делу Томского комитета и типографии.

Так как среди заключенных были члены разных политических партий, то зачастую в коридорах тюрьмы происходили горячие дискуссии о дальнейших судьбах русской революции.

Меньшевики и эсеры заявляли, что революция окончена и наступил период перехода к легальным формам борьбы: в Государственной думе, профсоюзных и различных общественных организациях. Большевики, от которых, как правило, выступал С. Костриков считали, что в революцию надо вовлекать новые массы рабочих, крестьян и вести их на борьбу против царизма, используя и легальные возможности; силы народа неисчислимы, лишь необходимо умело организовать их, и тогда успех революционного движения будет обеспечен.

Мы, представители младшего поколения в партии, как тогда назывались, «призыва 1905 года», старались попасть в камеры со старшими, опытными товарищами, которым вменялось в обязанность использовать время пребывания в тюрьме для нашего дальнейшего политического образования.

С. М. Киров, сам много работавший над собой, помогал и другим товарищам. Он частенько говорил мне: «Ваня, учти, мы сейчас пленники самодержавного режима, наше пребывание здесь мы должны максимально использовать для учебы. События в стране развиваются так, что для дальнейшего успешного революционного движения потребуются более опытные товарищи. Учти, что партия и рабочий класс не простят нам бездействия в тюрьме. Нас ждут более подготовленными, способными быстро ориентироваться в политической обстановке, умеющими организовать рабочий класс на борьбу за свержение самодержавия. Учись, дружище, не пропускай ни одного дня».

Начались мои тюремные «университеты». Время с сентября 1906 года по апрель 1907 года провел я в Томской тюрьме. Старшие товарищи помогли мне, как и многим другим молодым заключенным, в освоении элементарных понятий «алгебры революции».

В апреле 1907 года, по просьбе Василия Шамшина, меня взял на поруки его отец Иван Дмитриевич Шамшин, активный член Обской группы. Для этого ему пришлось заложить в банке свой маленький домик на Логовской улице. Я очутился снова в Новониколаевске, в кругу партийных друзей, а Первое мая 1907 года встречал на загородной массовке в лесу.