Или может?
После чудесного воскрешения я не представляла, на что еще способны элленари, поэтому уже ничему не удивилась бы. Поэтому смотрела ему в глаза, а внутри дрожала, как натянутая струна. Поэтому мысленно глубоко вздохнула, когда он меня отпустил.
— Тебе принесут обед и одежду, — последовало очередное сообщение в приказном тоне. — Потрудись съесть все, служанка останется с тобой и за этим проследит. Равно как и за тем, чтобы ты выпила восстанавливающее зелье.
— Как трогательно, — заметила я. — А если не потружусь?
В ответ меня наградили убийственным взглядом, и я прикусила язык. Будь я здесь одна, мне было бы гораздо легче, но я была не одна. Золтер развернулся, чтобы уйти, и я сжала кулаки.
— Я могу увидеть Амалию?
— Не сегодня.
— Сегодня. Я должна убедиться, что с ней все в порядке.
Он обернулся. Резко.
— Мне кажется, или я говорил тебе, что она жива?
— Слово «жива» мне ни о чем не говорит. Особенно из ваших уст.
Вот теперь глаза у него потемнели.
— Вместе с одеждой тебе принесут ее, — сообщил он. — Если ты так желаешь ее увидеть.
Я похолодела.
— Что скажешь, Лавиния?
— Я вас ненавижу.
— Вполне ожидаемо. Сегодня вечером ты нужна мне здоровой и полной сил, поэтому ты поешь и выпьешь зелье, — он шагнул ближе. — Чуть позже за тобой придут, чтобы проводить ко мне, и мы отправимся на охоту.
— Куда? — уточнила я.
— Тебе незнакомо слово «охота», Лавиния?
— Вы окончательно сошли с ума?! — выдохнула я. — Я — маг жизни, и точно не собираюсь смотреть, как вы кого-то убиваете!
— Маг жизни? — элленари приблизился так быстро, что я не успела отпрянуть. Перехватил мои руки, вжимая ладонь в ладонь. — Не так давно ты вонзила кинжал мне в грудь.
От его близости и прикосновений, больше похожих на ласки тисков наковальни, по телу шли волны ненавистной мне дрожи.
— Ты убила бы меня, девочка. Без малейших сожалений. — Золтер прижал мои ладони к своей груди, и от удара в них я вздрогнула, потому что он отозвался во мне, и на миг в темных глазах я увидела свое отражение. Странное чувство оборвалось, когда он резко меня оттолкнул: — Считай эту охоту своим наказанием.
Элленари вышел так быстро, что я не успела даже ответить, а впрочем, ответить мне было нечего.
Что из себя представляет охота, я знала только по книгам и рассказам некоторых джентльменов (с которыми, впрочем, предпочитала далее не иметь дел). Брат никогда не благоволил этому времяпровождению: не столько из уважения к моей магии, сколько потому, что не видел смысла загонять априори более слабое существо. Да, у Винсента было море недостатков, но бессмысленно жестоким назвать его было нельзя.
В отличие от Золтера.
Впрочем, о чем это я. То, что для меня жестокость, для элленари просто стиль жизни.
Как выяснилось, «проводить к нему» означало не в покои, а к месту сбора, и я мысленно вздохнула с облегчением. Не представляла, что буду делать, когда снова там окажусь. События ночи, когда не состоялась наша свадьба, сейчас казались далекими и размытыми, словно в тумане, и мне хотелось, чтобы так и оставалось дальше. Хотя бы первое время.
Сколько у меня этого времени, я не знала.
В нашем мире за заговор против короны полагается смертная казнь, в мире элленари тоже.