— Кузен всегда отличался немногословностью.
Оценивающий взгляд скользнул по моей фигуре.
— Так что же, проводить тебя в библиотеку?
Заманчивое предложение. Очень.
— Не уверена, что я потом сумею вернуться, — сказала я, указывая на стену, которой раньше не было. — Часто у вас так?
— Всегда. Это место перестраивается по собственному желанию, не трогает только зачарованные комнаты и целительское крыло.
Потрясающе.
— Решай, смертная, — женщина улыбнулась. — Хочешь вернуться в свое уютное гнездышко или оказаться в библиотеке?
— В библиотеке, — сказала я.
Не то чтобы ее слова меня не убедили… впрочем, нет. Не убедили. Я хотела изучить все, что могу изучить по теме, пока у меня есть такая возможность. Не уверена, что она мне потом представится.
— Значит, все-таки глупая, — усмехнулась она.
— Как вас зовут? — я проигнорировала ее величие и снисходительность в точности с теми же интонациями, которыми меня наградила элленари.
— Мы не называем имя тем, кому не доверяем.
Вспомнились слова Льера о том, что он назвал мне свое имя, и этого вполне достаточно. Эйзер не называла его аэльвэрство по имени, сам он тоже не представился. Зато Хьерг свое имя назвал, и он же обозначил мне имя повелителя. Посчитал, что я его уже знаю? Или это был жест особого расположения?
— Почему?
— Потому что это таинство, в нем содержится частица нашей силы. Имя — самое сокровенное, первое, на что отзывается природа элленари при рождении, то, что произносится во время брачного обряда или ритуала упокоения.
— Мне казалось, элленари бессмертны.
— Тебе не казалось, смертная, — она указала в сторону продолжения коридора. — А умереть можно по-разному. Так ты идешь?
Элленари не двигалась, а плыла, грациозно и мягко, позавидовать ей могла любая даже самая благовоспитанная леди. Такая походка и умением держаться были достойны королевы, я же всерьез задумалась о ее словах. Выходит, имя элленари содержит частицу их магии? Как странно.
И если она назвала Золтера кузеном, значит, она принцесса?
Украдкой взглянула на лицо женщины: его украшал в точности такой же узор, как на лице его аэльвэрства.
— Это знак вашего рода? — решила уточнить.
Кузина повелителя в общении оказалась немногим, но все-таки чуточку приятнее него. Хотя бы потому, что не собиралась на мне жениться и не угрожала физической расправой.
— Да. Узоры отмечают наше происхождение.
Узоры, которые я впервые увидела на висках и на скулах Льера в Аурихэйме (при встрече в Мортенхэйме их не было, это я помнила точно), действительно были другими, но судя по тому, что он занимает такой высокий пост, его род тоже не последний в мире элленари. Если не сказать больше.
— Почему на Эйзер нет узоров?
Рыжая метнула на меня такой взгляд, словно я сказала несусветную глупость.
— Твоя прислужница — помесок, смертная. Ей неподвластна родовая сила.
Ужас какой-то. Расизм в чистом виде.
— Зачем я нужна твоему кузену?