Чернокожий полежал, немного отдышался, поднялся и присел рядом с Ураганом. Взглянул на приятеля наметанным взглядом, улыбнулся, демонстрируя отсутствие резца – только что Риг хуком выбил – и спросил напрямую, не церемонясь:
– Приспичило? Играет либидо лельхая?
Риг резко выдохнул и признался:
– Встретил ту самую, особенную женщину. Все как в тумане, как в дымке, ей-богу. Все время только о ней и думаю. И возбуждаюсь практически постоянно.
– А что она? – продолжил диалог Заза.
Ураган медленно пожал плечами:
– Вроде благодарна. Я спас ее сына.
Заза посмотрел внимательно, с сочувствием. И Ригу захотелось снова побить его.
– Слушай, уж если тебе так приспичило, возьми стриптизершу и отымей как следует? Или двоих или троих? Помнишь, как мы зажигали на вечеринках? Уж ты-то любую завалишь, я знаю. Голубоглазый красавец варвар. Какая устоит против такого? Это у меня внешность специфическая. Даже я бы сказал – на любителя.
Риг отмахнулся и отвернулся. Желваки задвигались непроизвольно. Заза издал понятливое «а-а-а».
– Встречаешь особенную, и другие не в кайф?
Ураган даже не стал поддакивать. Только повернулся и взглянул на Зазу.
– Еще одно слово, и снова отметелю.
– Да ла-адно! Захочешь – я вовсе не против. Зубы отрастают у меня за неделю. Остальное восстановлю еще быстрее. Только ты свою проблему решай. Нам ведь еще с ттахами разбираться. Бури приходят в города все чаще. Пространство идет подозрительными трещинами. Надо прекращать дурацкие войны. Эти-то лихо найдут где пристроиться. Сварганят новые миры-карманы. А мы, остальные, что – погибай?
Рига вдруг словно по голове ударили. Если погибнет его планета, значит, и Лене достанется тоже? Конечно, она не простая смертная – привратница, сможет куда-то переместиться. Но где гарантия, что там безопасно и что Лена не пострадает при переходе?
Ураган выпрямился и криво усмехнулся. Кто о чем, а вот лысый опять о расческе. Лена, Лена и еще раз Лена. Голову отрубишь, а ее не выкинешь.
И все-таки проблемы решать потребуется.
Заза выжидал, смотрел на приятеля и только щурился от ярких лучей светильников.
– Ребята предлагают организовать сходку. Огненный полстраны поднял на ноги. Созывает древних лельхаев со всего континента.
– У нас? – слегка встрепенулся Риг.
– Ну да! Твоя же была идея. К тому же мы близко к мирам-карманам. Да и привратница неподалеку…
Рига опять слегка переклинило. Чертовы слова, они такие емкие. Неподалеку… рядом… под боком. Раздетая, рыжая и белокожая. Штаны приподнялись над телом основательно. Риг поправил спортивные плавки, нисколько не стесняясь присутствия Зазы.
Чернокожий лельхай покачал головой.
– Тебе нужна ванна с пеной и массажем. – Он так подмигнул, что Ураган хмыкнул. – И собирайся уже на сходку. Ты нужен нам, Риг, твой ум и опыт. Вы с Огненным самые опытные воины. Каждый умудрился покомандовать армией, прежде чем его зацепила костлявая. Я лишь боец, а ты – полководец. Так что, Риг, пожалуйста, приведи себя в чувство.
Ураган вскочил, Заза – тоже. Они сцепились в центре арены. Несколько смачных тычков, ударов. Приемы не нужны, главное – сила. Лельхаи на всякие единоборства не разменивались, лупили друг друга, как в древние времена. Это молодняк изучал приемы, стойки и прочие тибетские глупости. Древние верили в грубую силу. Если противник прижал к стенке, места на стойки-удары мало, физической силой действовать проще. Если же места для схватки много, каждый удар тяжелее молота – и тоже никаких изысков не надо. Кувалда – она и в Африке кувалда. Как говорят русские лельхаи.
Ураган агрессию больше не сдерживал, Заза старался хорошо сопротивляться. Удары сыпались, как град с неба, а Риг не чувствовал ни боли, ни усталости. Так выходила наружу энергия от воспоминаний о маленькой привратнице.
Наконец противники рухнули на арену. Риг прижал Зазу снова, лихо обездвижил ноги и руки, и остановился, не добивая.
Опять откатился и распластался на полу.
Заза вскочил натренированным движением, чуть покачнулся, выплюнул зубы.
– Риг, я тебе от души рекомендую. Ванна и массаж, поверь, помогут. Я после превращения только так и спасался. Гормоны бурлят, ударяют в голову, еще сам понимаешь, куда ни попадя. Мысли одни – о женских прелестях. Знал, что от страсти убью, не замечу. Несколько месяцев так сдерживался.