После этих слов, совета и ободрения она ушла, её небольшая фигура исчезла в коридоре, из которого мы только что вошли в комнату. Я отошла от двери так быстро, как будто бы мои ноги несли меня, поместив меня от Джо на как можно большее расстояние. Выбрав свободный стол, я опустилась на стул и оглядела комнату.
Осмотрев пациентов, я мгновенно взгрустнула при виде, развернувшемся передо мной. Большинство женщин сидели на стульях, уставившись на стены и пол, но не замечая того, что было перед ними. Из слюны, капающей из их ртов, я могла сказать, что они были напичканы лекарствами до уровня податливости. Некоторые пациенты собрались в группы, обсуждая вопросы приглушёнными голосами, в то же время бросая опасливые взгляды на медсестёр, дежуривших спереди.
― Привет.
Я подскочила на стуле, когда рука легла на моё плечо. Повернув голову, я посмотрела в красивые серые глаза девушки, которую видела днём ранее. Её звали Доун, так сказала мне Салли.
― Привет, ― ответила я.
Усевшись рядом со мной, она долго смотрела на меня, прежде чем наконец сказать:
― Извини, что вчера тебе пришлось стать свидетелем той сцены между мной и Элейн. Иногда мне нравится трахаться с ней. Я знаю, это неправильно, но... ― она пожала плечами, ― здесь не так уж и много развлечений.
Кивнув головой, я отвела взгляд, надеясь, что ей станет скучно от отсутствия у меня энтузиазма в избранном ею развлечении. Находиться в этом месте было страшно и без агитации других пациентов.
― Итак, ты ― чёрная вдова. Я уважаю тебя за это. Я не убивала своих мужчин. Просто меняла их. Не то чтобы они были моими мужчинами или мужчинами вообще, учитывая, куда они засовывали свои члены, но всё же... я не убивала их. Не так, как ты.
Громко вздохнув, я заскрежетала зубами от гнева. Тут все знают обо мне?
― Я не помню, чтобы кого-то убивала, так что нет никакой необходимости уважать меня за это. ― Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть её подмигивание и улыбку.
― Это хорошая отговорка, но я на это не куплюсь. Думаю, ты помнишь всё из-за чего застряла в этом месте. Все мы помним. Некоторых из нас это мучает больше, чем других, но не меня. Я горжусь тем, что сделала. Они заслужили это.
― Почему какой-то человек заслуживает быть убитым или пострадавшим? ― это был вопрос, который мне следовало оставить незаданным, но он вылетел из моего рта прежде, чем я успела подумать, какой шлюз открыла.
― За то, что касались своими членами детей, вот почему. И меня еще посчитали «сумасшедшей» за искалечивание ублюдков. Пфффф. Окей. ― Закатив глаза, она обвела взглядом комнату, остановив настороженный взгляд на Джо. Покачав головой в его сторону, она сказала: ― А если я ещё смогу добраться до этого урода? Да, скажем так, он бы пел сопрано всю оставшуюся жизнь и то, если бы я позволила ему попридержать язык. Этот сукин сын ― чудовище.
Дрожь пробежала по моей спине, когда я осмотрелась и увидела, что Джо смотрел прямо на меня. Он презрительное усмехнулся, как сумасшедший, планирующий следующее убийство, и я инстинктивно сжалась в комок в защите. Понизив голос до шёпота, я спросила,
― Что значит, ты искалечила их? И что тебе известно о Джо?
Она ухмыльнулась.
― Я отрезала им члены и яйца, милая. Всё просто. Ублюдки больше не касаются детей; можешь на это рассчитывать. Я же заперта здесь, пока эти гады продолжают разгуливать, живя своими жизнями, будто бы и не крали невинность беззащитного ребёнка. ― она ударила рукой о стол, и комната затихла. Все взоры были устремлены на нас, а Джо передвинулся, чтобы встать из-за стола.
Доун быстро успокоила его.
― Никаких проблем, Джо. Просто немного погорячилась. Только и всего.
Я замерла, безмолвно крича ему сесть и не подходить. Он молча смотрел, казалось, прошёл час, но в итоге он сел обратно. Ропот поднялся почти сразу же после того, как он сел.
― Извини за это. Так что, как бы там ни было, я бы оказалась в обычной тюрьме, если бы не хранила их члены в качестве трофеев. ― ярко улыбнувшись, она снова подмигнула. ― Но, ты знаешь, я горжусь тем, что сделала. Поэтому прибила члены к стенам моего дома.
Моргнув несколько раз, я наконец оправилась от шока.
― Это...
― Достойно восхищения, я знаю. ― сказала она.
Я хотела сказать «странно и отвратительно», но если она хотела верить, что это достойно восхищения, я не помешаю ей. Я признаю, что не обвиняю её, если эти мужчины действительно были педофилами. Но хранить их органы? Это немного пересиливает то, что может выдержать мой желудок.
Сменив тему, я спросила,
―Что тебе известно о Джо? Он...он сделал тебе больно? ― я не хотела говорить «изнасиловал», потому что не хотела начинать эту мысль, если это не было тем, что ей известно.
― Он насильник...
Я тяжело вздохнула, когда она подтвердила то, о чём я знала всё это время.