– Как и вы, – не преминул заметить Густаво с чисто светской любезностью.
В течение всего обеда Густаво не сводил с Изабеллы глаз. Стоило ей повернуть голову в его сторону, и она тут же ловила его взгляд, исполненный самого неподдельного восхищения. В отличие от его родителей, которые держались чопорно и надменно. Вежливый разговор, который они вели с четой Бонифацио, смахивал скорее на допрос. Карла, сидевшая напротив Изабеллы, по другую сторону стола, была бледна и напряжена до крайности, пытаясь поддерживать некое подобие беседы с сеньорой Айрис Кабрал. Изабелла бросила на мать сочувственный взгляд.
Но мало-помалу вино развязало языки, и общее напряжение за столом стало спадать. Так, Густаво и вовсе разговорился с Изабеллой, чего раньше себе никогда не позволял. Он стал рассказывать ей о своем увлечении литературой, о том, как он любит классическую музыку, о том, что занимается изучением греческой философии и истории Португалии. Не проработав за всю свою жизнь ни одного дня, Густаво заполнял время постижением мировой культуры и в своих рассуждениях об искусстве впервые предстал перед Изабеллой вполне нормальным, живым человеком. У нее даже возникла к нему некоторая симпатия. Ведь она и сама обожала искусство. Словом, все оставшееся обеденное время пролетело в самых приятных и непринужденных разговорах.
– Да вы самый настоящий ученый, – улыбнулась Изабелла, когда все поднялись из-за стола и снова перешли в гостиную, куда им подали кофе.
– Право же, вы очень добры ко мне, Изабелла. Хотя любой комплимент из ваших уст для меня в тысячи раз дороже, чем похвалы других людей. К тому же вы и сами превосходно разбираетесь в искусстве.
– А я всю жизнь мечтаю совершить путешествие в Европу, собственными глазами увидеть все шедевры мировой живописи, – со вздохом призналась Изабелла.
Где-то через полчаса семейство Бонифацио откланялось.
Уже сидя в машине, Антонио вдруг повернул голову и с улыбкой триумфатора оглядел жену и дочь, сидевших сзади.
– Лучшего и быть не могло! Все прошло просто превосходно.
– Да, дорогой, – согласилась с мужем Карла, как всегда, верно угадав ход мыслей своего мужа. – Обед прошел хорошо.
– Но дом! Господи ты боже мой! Проще сровнять его с землей и отстроить заново. Чтобы его отреставрировать, надо будет вложить целое состояние, предварительно заработав его на кофе. – Антонио самодовольно улыбнулся. – А уж чем они нас кормили! Да я в придорожных забегаловках, бывало, обедал лучше! Когда на следующей неделе мы пригласим их на ужин, ты, Карла, должна постараться и не ударить в грязь лицом. Покажем им, что такое настоящий ужин в приличном доме. Скажи повару, самая лучшая рыба, самое отборное мясо, и пусть не жалеет денег на продукты.
– Да, Антонио.
Сразу же по приезде домой Антонио, высадив женщин, заторопился на работу. Изабелла с матерью пошли пешком через сад к дому.
– А Густаво очень милый молодой человек, ты не находишь? – вдруг сказала Карла.
– Да, мама, – согласилась с ней Изабелла.
– Мне кажется, доченька, он от тебя без ума. Я права? – снова осторожно предположила Карла.
– Конечно же, нет! С чего ты взяла, мама? Мы с ним только сегодня впервые поговорили как следует.
– Да я просто видела, какими глазами он смотрел на тебя во время обеда. Говорю же, он влюблен в тебя по уши. – Карла издала протяжный вздох. – Хоть это утешает меня и делает немножко счастливее.
15
– Так ты поговорила со своим отцом насчет меня? – сразу же набросилась Изабелла на подругу, когда та через пару дней снова заглянула к ней. Она даже расслышала явственные нотки отчаяния в своем голосе.
– Поговорила, поговорила, – поспешила успокоить ее Мария Элиза, пока они устраивались на своей любимой скамейке в самом дальнем уголке сада. – Папе твоя идея пришлась даже очень по душе, он сказал, что было бы совсем неплохо, если бы в эту поездку ты отправилась вместе с нами. При условии, конечно, что твой отец не станет возражать. Папа обещал обязательно переговорить с ним сегодня.
– Господи боже мой! – выдохнула Изабелла. – Мне остается лишь молиться и надеяться, что твой отец сумеет убедить моего в целесообразности такой затеи и тот даст разрешение на поездку.
– Но меня, Изабелла, беспокоит другое. Из того, что ты мне только что рассказала, следует, что предложение Густаво может сделать в любой ближайший день. И даже если твой отец и согласится отпустить тебя в Европу, то как на это посмотрит твой потенциальный жених? Думаю, он не захочет отпускать тебя одну, да еще так далеко.
Мария Элиза сделала короткую паузу, увидев смятение на лице Изабеллы.
– В конце концов, а что такого ужасного в том, чтобы выйти замуж за Густаво? Ты ведь сама только что рассказывала мне, что он показался тебе умным, образованным, интеллигентным человеком. К тому же добрым. Станешь жить в одном из самых прекрасных дворцов в Рио. А уж твой отец, не сомневайся, будет только счастлив привести дом в надлежащий порядок и отреставрировать его уже в соответствии с твоими вкусами. С таким именем плюс с твоей красотой ты, несомненно, станешь королевой высшего света Рио-де-Жанейро. Да многие девушки только мечтали бы о таком будущем для себя, – особо подчеркнула Мария Элиза в конце.
– Что ты такое говоришь? – сверкнула карими глазами Изабелла, повернувшись к подруге. – А я-то думала, что ты на моей стороне.
– Я и есть на твоей стороне. Но ты же меня знаешь, Изабелла. Я – прагматик. Прислушиваюсь больше к разуму, а не к сердцу. Я хочу лишь, чтобы ты поняла. Своими необдуманными действиями ты можешь только все испортить.
– Но Мария Элиза! – Изабелла в отчаянии всплеснула руками. – Я его не люблю! Как же ты не понимаешь? Ведь это же самое главное в браке, разве не так?
– В идеальном мире – да, это главное. Но мы-то обе прекрасно понимаем, что тот мир, в котором мы живем, далеко не идеален.
– Ты рассуждаешь словно старуха какая-то. Будто ты сама, Мария Элиза, не мечтаешь в кого-нибудь влюбиться.