Хотя Изабелла намеренно избегала даже мыслей о том, что такое развитие событий вполне возможно, прямолинейность подруги сделала свое дело. Слова Марии Элизы попали в цель.
– Боже! Помоги мне! – в отчаянии взмолилась Изабелла. – Что же мне делать? – обратилась она к подруге.
– Ума не приложу, Изабелла. Честно, не знаю!
Тогда Изабелла сознательно перевела разговор на другое, пытаясь унять охватившее ее отчаяние. Она вдруг озвучила вслух идею, которая не давала ей покоя с тех самых пор, как Мария Элиза впервые упомянула о предполагаемой поездке в Европу.
– А когда вы отправляетесь в Европу? – спросила Изабелла у подруги.
– Через полтора месяца. Ой, я просто не могу дождаться! Сгораю от нетерпения. Папа уже заказал для нас каюты на пароходе, который доставит нас прямиком во Францию.
– Послушай, Мария Элиза… – Изабелла схватила подругу за руку. – Прошу тебя, умоляю… поговори с отцом. А он пусть переговорит с моим, попросит, чтобы мне разрешили отправиться вместе с вами во Францию. Уж он наверняка сумеет убедить моего отца, что такое путешествие по Старому Свету поможет мне должным образом завершить свое образование, что особенно важно, если я хочу удачно выйти замуж. Мне действительно нужно срочно что-то предпринять. Иначе, ты права, в ближайшие же несколько месяцев родители заставят меня выйти замуж за Густаво. Мне нужно как-то избежать этого. Ну, пожалуйста!
– Хорошо! – Мария Элиза пристально взглянула на подругу своими умными карими глазами. – Я поговорю с папой. Посмотрим, что он сможет для тебя сделать. Но, возможно, мы уже опоздали. Раз Айрис Кабралы пригласили тебя и твоих родителей к себе в дом, то, значит, предложение вот-вот будет сделано.
– Но мне всего лишь восемнадцать лет! Рано ведь еще замуж. Вспомни! Берта Лутц неустанно призывает всех нас бороться за собственную независимость, самим зарабатывать себе на жизнь. Она говорит, что не нужно продавать себя мужчинам даже за самую высокую цену. И многие женщины поддерживают ее требования о равных правах с мужчинами. Разве не так?
– Все так, Изабелла, поддерживают. Но ты, Изабелла, не из тех женщин, понимаешь меня? – Мария Луиза ласково погладила руку подруги. – Обещаю, я обязательно переговорю с папой, и мы вместе подумаем, что нам сделать, чтобы увезти тебя из Рио хотя бы на несколько месяцев.
– А может, я там и останусь… навсегда, – прошептала про себя Изабелла.
На следующий день Изабелла уселась вместе с родителями в машину, и они направились на виллу Каса дас Оркуидеас, фамильный особняк семейства Айрис Кабрал. Карла сидела рядом с дочерью, и Изабелла видела, как нервничает мать.
– Мамочка, но ведь это всего лишь обед, – попыталась она успокоить мать.
– Знаю-знаю, милая, – отрешенно ответила Карла, глядя куда-то вдаль. Но вот шофер въехал через высокие кованые ворота во двор и остановил машину перед величественным белым зданием.
– А дом действительно впечатляет, – констатировал Антонио, выходя из машины. Затем все трое проследовали к парадным дверям под высоким портиком.
Однако, несмотря на внушительные размеры красивой виллы, выстроенной в строгом соответствии с требованиями классической архитектуры, Изабелла невольно вспомнила все то, что говорила ей Мария Элиза, рассказывая об этом доме. Бросились в глаза общая неухоженность сада, особенно в сопоставлении с их собственным, и облезлая краска на стенах дома.
Их встретила горничная и проводила в парадную гостиную, заставленную антикварной мебелью. Изабелла потянула носом. В этом строгом, аскетичном на вид помещении сильно пахло сыростью. Несмотря на жаркий день, Изабелла зябко повела плечами.
– Я немедленно доложу сеньоре Айрис Кабрал о вашем приезде, – проговорила горничная, приглашая их садиться.
Они расселись и застыли в ожидании, которое продлилось непозволительно долго. Все трое безмолвствовали. Наконец в комнате появился Густаво. Он обменялся рукопожатием с Антонио, поцеловал руку Карле, затем взял руку Изабеллы.
– Как вы прекрасны сегодня, Изабелла! – восхищенно воскликнул он. – Могу я предложить вам что-то освежающее, пока мои родители не присоединились к нам?
Минут десять длился общий разговор ни о чем. Наконец сеньора и сеньор Айрис Кабрал вошли в гостиную.
– Прошу простить нас за некоторую задержку. Дела семейные, знаете ли, никуда от них не деться. Но вот мы здесь! – проговорил сеньор Кабрал, обращаясь к гостям. – Не пора ли нам приступить к обеду?
Столовая поражала своим величием. Изабелла даже прикинула, что за овальным парадным столом из красного дерева безо всякого труда можно разместить гостей сорок, если не больше. Но стоило ей задрать голову вверх, и она тут же заметила, что расписной потолок весь испещрен большими трещинами.
– Вам удобно, сеньорита Изабелла? – поинтересовался у нее Густаво, усаживаясь рядом.
– Да, все прекрасно.
– Тогда хорошо.
Изабелла лихорадочно перебирала в уме, о чем можно поговорить с Густаво в течение обеда. Ведь они до сих пор практически не общались, разве что обменялись парой-тройкой дежурных фраз на всяких светских мероприятиях.
– А сколько лет ваша семья живет в этом доме? – нашлась она наконец.
– Более двухсот. Должен заметить, что с тех пор здесь мало что изменилось, – с легкой улыбкой добавил Густаво. – Порой у меня такое чувство, будто я живу в музее, хотя и очень красивом.
– Действительно все очень красиво, – согласилась с ним Изабелла.