– Ты должна предстать перед ним еще более красивой, чем раньше, – особо подчеркнула Карла. – Разлука была долгой, а потому мы должны быть уверены в том, что ничего в его чувствах к тебе не поменялось. Особенно если учесть, что ты стала такой же тощей, как и я, – невесело пошутила она в заключение.
Лоен помогла Изабелле переодеться в новое платье и уложила волосы на голове в красивую прическу с шиньоном.
– Что вы чувствуете при мысли о предстоящей встрече с Густаво? – несколько напряженно поинтересовалась она у своей госпожи.
– Сама не знаю… Нервничаю немного, – честно призналась Изабелла.
– А тот… другой мужчина, о котором вы писали мне из Парижа? Сможете его забыть?
Изабелла глянула на свое отражение в зеркале.
– Никогда!
Она спустилась вниз и стала ждать Густаво в гостиной. Все внутри у нее обмерло, когда она услышала звонок в дверь и шаги Габриелы, торопившейся поскорее впустить гостя в дом. Но вот послышался голос Густаво. Еще каких-то несколько секунд смятения, прежде чем Густаво появится на пороге гостиной, и она увидит его. «Боже, – мысленно взмолилась Изабелла, – помоги мне, сделай так, чтобы Густаво не заметил всего того, что творится сейчас у меня на душе».
– Изабелла! – воскликнул он, входя в комнату и протягивая к ней руки.
– Густаво. – Изабелла тоже подняла руки навстречу, и он крепко сжал их. После чего, как всегда, обвел ее восхищенным взглядом.
– Моя богиня! Полагаю, Европа пошла вам на пользу. Вы еще прекраснее, чем прежде. За минувшие месяцы вы повзрослели и превратились в прекрасную молодую женщину, – промолвил он, буквально пожирая глазами каждый сантиметр ее тела. – Как поездка? Какие впечатления? Понравилось?
– О да. Очень. – Изабелла сделала знак служанке, чтобы та подала кувшин свежего сока манго, и глазами указала Густаво на стул, приглашая сесть. – Особенно Париж.
– Да, Париж… город любви, – задумчиво бросил Густаво. – Как жаль, что меня не было рядом, чтобы разделить с вами все восторги и восхищение этим городом. Быть может, когда-нибудь, если Господь будет милостив к нам, мы сможем отправиться туда вместе. Так расскажите же мне, что вы успели посмотреть за время вашего путешествия.
Изабелла начала делиться своими впечатлениями, рассказывать Густаво, что ей удалось увидеть за те несколько месяцев, что ее не было дома. Она говорила, исподтишка разглядывая жениха, а про себя думала, что сегодня он показался ей еще непригляднее и невзрачнее, чем раньше. Чтобы ничем не выдать своего разочарования, она постаралась всецело сосредоточиться на его карих глазах. Они светились добротой и буквально излучали тепло.
– Да, судя по вашему рассказу, – заключил Густаво, отхлебнув немного сока, – вы действительно прекрасно провели время. А вот в письмах вы сообщали совсем немного подробностей. Я даже не был вполне уверен, что вам там нравится. Например, ни словом не обмолвились о том, что, когда вы были в Париже, один скульптор попросил вас позировать для него.
– А кто вам сказал? – спросила у него Изабелла, потрясенная тем, что Густаво в курсе.
– Ваш отец, конечно. Вчера во время телефонного разговора. Наверное, было интересно, да?
– Да, – едва слышно промямлила Изабелла.
– А знаете, недель шесть тому назад или чуть больше, непосредственно накануне вашего отъезда из Парижа, – Густаво с улыбкой глянул на свою невесту, – у меня вдруг возникло странное чувство, что вы не собираетесь возвращаться ко мне. Я даже созванивался с вашим отцом, чтобы удостовериться, что вы, как и планировалось, сели на пароход и отплыли в Бразилию. Разумеется, это были всего лишь мои необоснованные страхи. Потому что вы здесь, Изабелла, рядом со мной. Но эти страхи, надо сказать, меня сильно извели. – Густаво взял невесту за руку. – Скучали ли вы обо мне, Изабелла? Так же сильно, как скучал я?
– Да, очень скучала.
– Жаль, что мы не можем пожениться уже в ближайшее время. Но, само собой, надо дать вашей матери оправиться после болезни. Как она сейчас?
– Еще слаба, но состояние ее хоть и медленно, но улучшается, – ответила Изабелла. – Я до сих пор зла и на нее, и на отца, что никто из них ни словом не обмолвились мне в письмах о маминой болезни. Я бы вернулась гораздо раньше, если бы знала об этом.
– Знаете, Изабелла, существуют такие вещи, которыми лучше не делиться в письмах. Вам так не кажется?
Изабелла почувствовала, что краснеет под пристальным взглядом Густаво. Его проницательное замечание словно говорило ей, что он знает, какую тайну она скрывает от него.
– Я понимаю, они хотели защитить меня, сделать как лучше, но все равно это неправильно. Они должны были сказать мне правду, – поспешила она отреагировать на последние слова Густаво.
– Но, слава богу, – Густаво опустил руку Изабеллы, – сейчас вы уже дома, в своей семье, рядом я, а ваша матушка идет на поправку. И это самое главное, верно? Кстати, моя мать тоже желает встретиться с вами, и как можно скорее. Ей нужно обсудить с вами некоторые моменты, касающиеся свадебных торжеств. Лишний раз беспокоить сеньору Карлу ей не хочется, а между тем есть ряд вопросов, которые следует уточнить, не откладывая на потом. Скажем, есть ли у вас какие-то конкретные предложения по дате?
– Я бы предпочла, чтобы свадьба состоялась в конце января. Чтобы дать маме как можно больше времени на поправку.
– Хорошо. Надеюсь, в ближайшие несколько дней вы посетите мою мать у нас дома и обсудите вместе с ней все планы, касающиеся свадьбы. А заодно своими глазами увидите все то, что мы с вашим отцом успели, затеяв обновление дома. Строительные работы идут полным ходом. Вашему отцу удалось найти архитектора с очень современными взглядами на реставрацию нашего дома. Так, в частности, он предложил провести полную перепланировку верхних этажей, чтобы там можно было оборудовать отдельные ванные комнаты, примыкающие к каждой спальне. Я надеюсь, вы сами займетесь оформлением интерьеров наших личных покоев. Ведь дамы всегда гораздо лучше мужчин разбираются во всех этих тонкостях внутреннего убранства помещений.
Сама мысль о декоре их будущей спальни, да еще и о кровати в ней, заставили Изабеллу мысленно содрогнуться. По спине пробежал холодок.
– Буду рада навестить вашу матушку в любое удобное для нее время, – вежливо ответила она.