Васька путешественник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кошки-великаны

Ещё одной достопримечательностью нашего острова были кошки. Масса кошек! В каждой квартире по две, три, а то и по четыре. Наши рыбаки любили кошек, да это и понятно, так как без них на острове не было бы и житья от крыс. Крысы у нас жили и по квартирам, и на рыбозаводе, где всегда было много остатков от переработки рыбы — рыбьих голов, чешуи и разных обрезков. Эти-то остатки и служили пищей грызунам. Климат здесь благодатный, крысам не нужно на зиму куда-либо прятаться, — везде тепло и корму сколько угодно. Потому-то, видно, они так усиленно и размножались.

С крысами, разумеется, вели борьбу: травили их ядом, ловили разными ловушками и иногда добивались того, что на острове почти не оставалось их. Но вот из отдалённого порта приходит какое-нибудь грузовое судно, у которого в трюме полно крыс. Постоит такое судно у наших причалов с недельку, и часть грызунов обязательно переберётся на остров. Попав в хорошие условия, они начинают безудержно размножаться и… снова по всем складам и квартирам слышится крысиный писк, снова ничего съестного нельзя оставить в кладовке, не подвесив его к потолку или не убрав в обитый железом шкаф.

Кошки помогали в борьбе с крысами, однако не все. Много среди них было лодырей, таких, которые предпочитают питаться тем, что дадут хозяева, или подбирать отбросы. Да и не всякая кошка нападает на крысу, некоторые их просто боятся.

В большинстве наши островные кошки были самые обыкновенные — такие, как и везде. Но была у нас и какая-то особенная порода — это кошки-великаны, раза в два крупнее обычных. У нас эту породу называют «разинской», а откуда взялось такое название, — мне рассказали вот что:

Степан Тимофеевич Разин во время своего похода в Персию, на обратном пути, останавливался со всем своим войском на нашем острове и жил здесь несколько месяцев, чтобы подремонтировать свои боевые челны. Разинские казаки привезли с собой из персидского похода каких-то необыкновенно крупных кошек. Часть их осталась на острове, и от них-то и повелась здесь эта великанская кошачья порода.

Достать «разинскую» кошку на острове было не легко. Их мало, хозяева очень их ценили и старались держать так, чтобы они не смешивались с обычными мелкими кошками. А ценили разинских за то, что они были настоящей грозой для крыс. Кошки-великаны ловили и душили крыс не только тогда, когда были голодны, а всегда и всюду, где только могли. Первый раз разинскую кошку я увидел примерно через месяц после того, как мы поселились на Рыбачьем. Было это так:

Мне посоветовали сходить в посёлок и познакомиться там с дедом Лукой — знаменитым на всю округу рыболовом. Этот дед прожил здесь более семидесяти лет и мог рассказать про наш остров многое такое, чего не написано ни в одной книжке.

Разыскав домик деда Луки, окружённый садом с гранатовыми и инжирными деревьями, я постучался в калитку. Никто не отзывался. Тогда я прошёл в сад и постучал в дверь самого домика — опять никого! Постучал ещё, и на этот раз мне послышалось, что кто-то ответил тихим женским голосом. Я толкнул дверь и сразу же очутился в комнате — у дедовой хаты не было прихожей. Смотрю, — никого нет. Потом повернулся вправо и… оторопел! У стены стоит большой сундук, накрытый ковриком, а на нём сидит какая-то зверюга. В комнате было темновато, и я не сразу разобрал, что это за существо сидит и пристально смотрит на меня жёлтыми прищуренными глазами. Сначала мелькнула мысль: «рысь!» Но откуда же здесь рысь? Когда я присмотрелся, то стало смешно, — никакая это не рысь, а самый настоящий домашний кот. Но зато уж и котище! Таких я никогда ещё не видывал. Кот был серый, с тёмными пятнами на спине и боках. Голова у него круглая, лобастая, с растопыренными колючими усищами, а в глазах светится что-то такое, что можно передать словами: «Ну что ты на меня уставился? Не видишь разве, — отдыхаю. Ну и не мешай!»

Как бы в подтверждение этому бессловесному требованию, кот мяукнул сдержанно и недружелюбно. «Так вот, — подумал я, — кто мне на стук-то ответил. Ох, и здоров же ты, котик-братик!»

Сзади послышались шаги, и на пороге появился дед — ни дать ни взять, как тот самый дед, который у Пушкина в сказке золотую рыбку поймал. Старик был высоченного роста, одет в длинную белую рубаху без пояса. Синие штаны у него заправлены в коротенькие сапоги гармошкой. Волосы у деда густые и длинные, на груди лежит огромная шелковистая борода; и то и другое бело, как пена морского прибоя. Над носом у деда сошлись кустистые сивые брови, а глаза и лицо приветливые, ласковые.

Я поздоровался. Дед ответил тем же и спросил:

— На моего Лобана любуетесь?

— Любуюсь. Где это вы такого тигра достали?

— Где достал? Эге, это история длинная! Пойдёмте-ка в садок посидим на вольном воздухе, там и расскажу.

Тут я и услышал впервые рассказ о том, как разинские казаки завезли на наш остров удивительных кошек.

С дедом Лукой я скоро подружился, и он пообещал раздобыть для меня разинского кота. Однако прошло порядочно времени, прежде чем дед смог выполнить своё обещание.

Кот, которого достал нам дед Лука, был ростом меньше его Лобана, но всё же очень крупный. Звали его почему-то Дымарём. Характер у Дымаря был угрюмый, нелюдимый. Всё бывало сидит он у крыльца нашего дома, в комнату заходит редко, есть никогда не попросит. Удивительно молчаливый был этот кот. Иногда он исчезал из дома и пропадал день-два нивесть где. Потом снова появлялся и так же молчаливо усаживался на облюбованном месте у крыльца.

Наши, глядя на Дымаря, совсем было разочаровались в разинской породе. Они говорили:

— Ну что же это за кошки? Дома почти не живут, ничего не делают — только и слава, что большие!

Я несколько раз ходил со всей своей семьёй в гости к деду Луке. Там наши наблюдали за Лобаном — удивительно домовитым, добродушным и очень старательным по части ловли крыс. Честь знаменитых кошек была постепенно восстановлена, и все согласились, что наш Дымарь — какой-то просто неудачный кот, «пришибленный», — как назвала его Ина.

В скором времени Дымарь опять исчез, да так больше и не возвращался. Я искал его по всему острову, но безуспешно. По-видимому, его увезло какое-то чужое судно. Такая вещь вполне возможна, так как слава о разинских кошках нашего острова идёт по всем окрестным рыбопромыслам, и многие не откажутся подобрать на свой баркас такую кошку, особенно если она бродит без призора, где-то по берегу.

Нужно признаться, что исчезновение Дымаря в нашей семье особой печали не вызвало, но тут же было решено: обязательно раздобыть маленького котёночка разинской породы. Он вырастет у нас, привыкнет к дому и будет таким же покладистым котом, как и Лобан деда Луки. Случай заполучить котёнка представился неожиданно скоро.

Новый член семьи

Нам предстояла поездка на самый дальний из заповедных островов — остров Круглый. Дело было летом, и мы решили взять с собой наших девочек. Этому они были очень рады, особенно Татьяна, — у неё на Круглом жила подруга, такая же как и она, шестилетняя попрыгушка. Подруга была дочерью наблюдателя-азербайджанца Зейнала Мамедова, и звали её Рафигой.

Выехали мы очень рано на маленьком катере. Этот катер — просто-напросто моторная шлюпка, никаких кают и кубриков на нём нет, пассажиры сидят на скамейках, или, как говорят моряки, на «банках». Тут же, посредине лодки, стоит и небольшой мотор, который при работе стрекочет, как весёлый кузнечик. При попутном ветре, в помощь мотору, на катерке можно поднять парус, и тогда наш «Нырок» мчится, обгоняя ветер и разбрасывая фонтаны брызг своими зелёными бортами.

Был у нас в заповеднике ещё один катер — «Фламинго», но это уже настоящее морское судно, с крытой палубой, с удобными кубриками и сильным мотором. На «Фламинго» мы плавали чаще всего зимой, когда идут дожди и море неспокойно.

На Круглый можно было проехать двумя путями: либо через залив, лавируя между мелкими островками, на которых гнездятся чайки, либо напрямик, открытым морем. Первый путь был всегда безопасен, даже для нашего маленького «Нырка», так как в заливе при любой погоде можно найти защиту от волн. Но этим путём до Круглого чуть ли не в два раза дальше, а нам нужно было пораньше до него добраться. Я посоветовался с мотористом — молодым парнем Митей Саблиным, — как лучше ехать. Митя внимательно осмотрел небо, по которому разливался жёлтый свет утренней зари, посмотрел на дальние горы, на цвет морской воды и уверенно сказал: