— Еще раз, как тебя зовут? — хрипит он, когда заканчивает.
— Больше не скажу. — Мне вот совсем не нужно, чтобы сорок Поселенцев стонали «Брук» мне весь день.
От выпитого у Сорена перехватывает дыхание. Он немного закашливается, когда говорит:
— Снаружи… что происходит?
— Эфир. Очень много.
Его глаза сужаются, словно он пытается представить небо снаружи, и небольшая тревожная морщинка появляется на его лбу.
— Как же мы собираемся…
— Ты ничем не сможешь помочь, — уверяю я его, — особенно в твоем жалком состоянии, так что просто спи. — Я встаю и перехожу к следующему.
Молли говорит, что я не прилагаю достаточно усилий к этим людям, но в действительности я не думаю, что она обращает на это внимание.
Я методично хожу по пещере. Целенаправленно. Я пробираюсь к Арии, которую до сих пор избегала.
Я не хотела, чтобы Молли наблюдала за мной. Не хотела чувствовать, как она следит. Словно она считает, что я могу навредить Арии. Меня могут заподозрить в этом, мелькает у меня, хотя мысль о том, чтобы причинить ей вред, действительно привлекает.
Мне требуется десять минут, чтобы добраться до Арии. Оглядевшись вокруг, убедившись, что никто не наблюдает за мной, я опускаюсь на колени рядом с ней, двигаясь так тихо, как только могу. Она находится в глубоком сне или, возможно, без сознания, но она Слышащая. Я не хочу ненароком разбудить ее.
Когда я смотрю на нее, мое сердце начинает колотиться, а лицо горит от гнева.
Ее правая рука перевязана, но кровь просачивается сквозь повязку, окрашивая белую марлю яркими красными пятнами.
Судя по всему, ей прострелили руку.
По-видимому, попала зараза.
Полагаю, я должна переживать за нее.
Но я этого не делаю.
Для раненной она не плохо выглядит. Это на самом деле очевидно. Ее волосы такие же черные, как темнота вокруг меня, но все еще сияют, как бриллиант. Ее кожа бледна, как Луна, и она дышит, как Слышащая.
Беззвучно. Изящно. Мягко.
Я блондинка, сильная, громкая и решительная, и никто никогда не назовет меня элегантной. Никто никогда не увидит меня такой нежной. Она — все, чем я не являюсь.
И Перри выбрал ее.
Вместо меня.
Я медленно, прерывисто дышу. Наклонившись ближе к ней, я представляю, как Перри целует ее. Угли жара в моем животе, нагреваются с каждой секундой. Жар становится невыносимым, я почти ожидаю увидеть свечение через рубашку.
Я больше не могу этого выносить и должна выпустить это наружу. Слова льются с моих губ.
— Ты, скорее всего, не слышишь меня, — шепчу я, — но я ненавижу тебя. Я ненавижу, что ты забрала того, кого я люблю. Он был моим, и мы были счастливы, пока не появилась ты. Может ты думаешь, что исправила это, вернув Клару, но это не так. Перри должен быть моим. Не твоим.
Я сажусь на корточки. Угли все еще шипят внутри меня. Это не заставило меня чувствовать себя лучше.
Шаги приближаются ко мне сзади. Мое сердце почти выпрыгивает из горла, когда я поворачиваюсь и вижу фигуру, выходящую из тени.
Перри.
Я благодарю небеса, что он не Слышащий, иначе он бы услышал все, что я только что сказала. Затем я вспоминаю, что он Чувствующий, и две мысли приходят мне в голову: он узнает о моих ненавистных чувствах к Арии и почувствует запах рвоты на мне.