На подъезде к "Кумушкам" вартовые догнали нарушителя. Несусвет приказал остановиться рядом с задержанным авто, водитель которого стоял, положив руки на капот. В заднем окне мелькнуло и спряталось перепуганное детское лицо.
- Здравия желаю, сержант, - поприветствовал вартового Карп, - ну кого поймали?
На языке Верховного Собрания это называлось "выйти в народ". Не все депутаты жаловали такой метод общения - ходили, в основном, перед выборами. А Несусвету нравилось быть среди простых людей - чем ниже спускаешься, тем ощутимее исходная высота.
- Вы кто? - не отводя глаз от задержанного, спросил вартовой.
Несусвет как бы невзначай поправил значок избранника на груди, но сообразил, что сержант не смотрит в его сторону, и представился вслух.
- Да вот, нарушитель... - сержант теперь изучал документы, которые извлек у задержанного второй патрульный, в звании рядового. - Разворот через двойную сплошную на скоростном участке...
Из заднего окна высунулась девочка лет пяти и прокричала сержанту:
- Мы забыли Фридриха Карловича! И хотели вернуться быстро, чтобы его не украли!
Задержанный - брюнет под сорок, предприниматель средней руки - поднял голову и посмотрел на Несусвета.
- Это мамин подарок, плюшевый пингвин. Забыла его у "Кумушек".
Карп Наумович рукой отстранил вартового и подошел к машине. Девочка закрыла стекло и смотрела сквозь него, как затравленный зверек. Несусвет сделал кистью руки крутящее движение. Окно приоткрылось.
- Мамин подарок... - он всматривался в салон. - А где же мама?
Вслед за незнакомым дядей девочка тоже посмотрела на переднее пассажирское сидение. Вдруг там действительно кто-то сидит? Но в машине больше никого не было.
- Мамы у нас нет, - ответила девочка. И, не дожидаясь очевидного вопроса, уточнила сама: - Так получилось...
Стекло поползло вверх и вошло в уплотнитель. Несусвет поднял голову, увидел серо-белые облака в лазурном небе и глубоко вдохнул. Что делать мне, господи, с этой паствой? Пингвинов они теряют и разворачиваются, где ни попадя.
- Щитовидка у мамы была, за полгода сгорел человек, - шепотом отозвался задержанный. Потом - громче: - Командир, я согласен, нарушил, готов искупить. Только права оставь, а?
Несусвет показал вартовому на запястье и кивнул в сторону брюнета.
- Так не положено ведь... понимаю, избранник, но у меня свое начальство.
Сержант не успел договорить, когда Карп Наумович резким движением схватил его пальцами за нос и притянул на уровень своих глаз:
- А то, как ты взятки собираешь, ты тоже докладываешь начальству? Или на месте решаешь? Давай, вывернем твои карманы, как думаешь, найдем что-нибудь интересное или там одни квитанции?
Задержанный отступил, разминая кисти рук, и поторопился за руль. Рядовой сначала порывался помочь старшему по званию, отложив протокол, но вовремя сообразил: и товарищу не поможет, и себе навредит. Детское личико теперь возникло за лобовым стеклом, ниже "дворников".
- Пусть хотя бы штраф... - просипел вартовой.
- Я заплачу, - ответил Карп Наумович.
Он отпустил сержанта, полез во внутренний карман пиджака, достал визитку. Вручил, как ценную награду. А задержанному показал глазами: езжай, пока я не передумал.
Впрочем, когда тот выехал на трассу и остановился, пропуская попутные машины, Несусвет вразвалку подошел к открытому со стороны водителя окну и сказал:
- Только не подумай, что я повелся на туфту с игрушечным пингвином. Просто знай, что помог тебе случайно и не из жалости.
- Спасибо, понял. - Он протянул было руку для пожатия и остановился на половине движения. - Но мы действительно забыли у "Кумушек" Фридриха Карловича.
Несусвет подумал, что это можно проверить, но только хмыкнул в ответ, взял брюнета ладонью за лицо и заставил пригнуться. Так стало видно девочку на пассажирском месте.
- И как же ты, деточка, забыла такой ценный подарок?
Она уперла взгляд в крышку бардачка, губы ее дрогнули, ответ прозвучал в пол: