— Двое?
— Нет. Он вот. А я его дядька. Провожаю. Из слабых он.
— Ладно. Я сейчас няньке скажу.
Денщик ушел и вернулся вместе с высокой прямой старухой в буклях и наколке. Шурша накрахмаленным платьем, она подошла и, близко наклонясь, поднесла к глазам лорнет и осмотрела кантонистов.
— Который: этот или тот?
— Вот этот, долгоносенький, нянюшка.
— Ах, этот! Превосходно! А ты, дружок, иди домой. Степан, дайте ему на дорогу пирога.
— Слушаю, нянюшка.
Повар вынул из шкапа пирог и, отрезав кусок, дал Штыку.
— Премного благодарны. Счастливо оставаться! — «откатегорял» Штык и ретировался.
— Пойдем, мальчик! Иди за мной. Нет, погоди.
Старушка обошла Берка вокруг и, втягивая воздух, покачала головой.
— Ах! Как от вас всех пахнет этой школой!
Светлым коридором старуха провела Берка в высокую в два света залу с портретами на стенах и пышно расставленной мебелью.
— Аннушка! — позвала старуха девушку в розовом платье, которая выглянула в дверь, фыркнула и спряталась. — Принеси из моей комнаты флакон с уксусом.
— Сию минуту, нянюшка.
Шурша юбками, Аннушка принесла флакон, и старуха побрызгала из него на Берка ароматной влагой.
— Стой здесь. Сними шапку. Я доложу генералу.
Старуха ушла. Берко стоял «смирно». Из окна слышалось чириканье воробьев. От стен дворца тянуло холодком. С портретов смотрели люди в мундирах и надменные дамы. Берко захотелось спать, и он все силы приложил, чтобы удержать сладкий зевок. Вдруг сзади через плечо у себя Берко услыхал слова:
— Кантонисты — дураки!
Берко ожидал появления генерала с другой стороны из двери, куда скрылась старуха; туда из под ног Берко убегала бархатная дорожка. Берко помнил последнее наставление Онучи: «По сторонам не зевай, как тебя поставили, так и стой». Поэтому Берко ответил бойко на странное приветствие:
— Здравия желаю вашему превосходительству? Честь имею явиться, кантонист четвертой роты Берко Клингер, прислан вестовым!
— Кантонисты — дураки! — повторил опять старческий скрипучий голос, и все стихло.
Берко похолодел и ждал, что сейчас генерал подойдет сзади и даст подзатыльник. Шагов не слышно. Тихо. Где-то глухо пропел петух.
— Бедная Россия! Ах, бедная Россия! — прошептал кто-то сзади Берка. Он не выдержал, оглянулся и увидел в углу, на жердочке, большую зеленую птицу с крепким загнутым клювом. Почистив лапкой клюв, птица лукаво наклонила голову и спросила:
— А пожалуй, пора и рюмочку?!
— Точно так! — пролепетал Берко.
Послышался шорох. Берко оглянулся и увидал в раскрытых дверях на бархатной дорожке старика в желтом шелковом халате и в красной феске с кисточкой на голове. Старик тихо и блаженно смеялся. Из-за его спины через плечо строго смотрела старуха в буклях и наколке.
Старик вытер слезы и повторил голосом, очень похожим на голос попугая: