Глава тринадцатая. Два сердца
Я так и уснула, приложились ухом к стене, слушая отца и внимая каждому звуку его голоса. Мы вспоминали детство, я рассказывала ему то, что произошло после. Про маму и ее женитьбу на Робертсе. Он ожидаемо расстроился, но не подал виду. Я заверила, что Рита всё ещё любит его и только ради меня и папиного дела согласилась отдать себя ему в жертву. Естественно, я не рассказала почему ушла из дома и какие у меня отношения с Лианом.
- Я убью всех, кто хоть пальцем тебя тронет, - сказал он слишком уверенно.
Ох, папа.
Будь все иначе, уверена, ты бы сдержал эти слова.
За мной пришли утром.
Я услышала шевеление наверху и сразу проснулась, пытаясь тут же начать размышлять.
Недолго думая, я сняла с шеи кулон с ангелитом и бросила его к папиной камере.
- Возьми, - произнесла я шёпотом, - тебе он пригодится больше.
- Мия? Мне не нравится твой голос. Они ничего тебе не сделают, слышишь?
Ответить я уже не успела, так как спустилась стража, и, внезапно, Лидия.
Я поднялась с пола и отряхнула то, что осталось от платья, и даже попыталась привести в порядок волосы. Не очень получилось.
Прутья на моей клетке опустились, и Лидия вышла вперёд ко мне, держа в руках металлические наручники. Вид у нее был такой, что казнить сейчас будут ее, а не меня.
- Мия, дай мне пожалуйста руки и не используй ангелит, ради твоей же безопасности.
В соседней камере закричал папа. Один из стражей нажал что на стене и звуки прекратились. Оглушила мертвая тишина.
- Решила лично понаблюдать, - с нескрываемой злостью произнесла я, но кисти протянула.
Наручники щелкнули, и я наконец смогла преодолеть свой квадрат заточения. Всего на мгновение мне удалось увидеть папу. Обросший, похожий на старика человек, вцепился в прутья и что-то громко кричал, только беззвучно. Будто хватал ртом воздух.
Я что-нибудь придумаю, папа, обязательно.
Взяв меня ща плечо, демонесса заставила идти вперед.
- Бабушка добилась у судьи разрешения сопровождать тебя и находиться рядом. Как залог твоей безопасности до вынесения вердикта.
- Какая честь, - от негодования сводило зубы, стражи грубо толкали в спину и заставляли идти быстрее, - это такой способ помучить перед смертью?
Черные кудри игриво плясали на ее груди и плечах. Она всё ещё была красива. Даже в скорби. Глаза будто подведены чёрным, фарфоровая кожа, тонкие руки. За такую должен был умереть Дантелиан, а не за меня, глупую человечку.
- Я делаю, что могу, Мия! - ее спокойствие давало трещину, - думаешь, тебе одной паршиво?
Меня аж передёрнуло от нее.
- Нет, что ты, меня просто ведут на эшафот в чужом мире, а так я в полном порядке.
Слава богу она заткнулась и дальнейший путь до суда мы продолжили в полном молчании.
Приближение сопровождал гул голосов, которые становились все громче. Зал суда оказался прямо передо мной, и я тут же сравнила его с римской ареной.
Круглый зал, со всех сторон заставленный сидениями, на которых сидели взволнованные и верещащие сразу на двух языках - человеческом и демоническом, жители Темного мира. Когда мы зашли, они поумолкли. Так, стоя окружённая демонами, я начала потихоньку понимать всю сложность данной ситуации.
Точнее, безысходность.
Судью я увидела сразу. Взрослая женщина на большом стуле с высокой спинкой, в белом одеянии, сидела за столом, единственным содержимым которого был маленький медный колокольчик. Рядом с ней была ещё одна женщина, старше, но даже возраст не мог скрыть ее былую красоту. Чёрные, с проседью, волосы, чёрные, как омуты, глаза, и тонкие, чуть дрожащие губы. Высокая и стройная, как статуя. Я сразу поняла, чья это бабушка.