Последнее испытание (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На горизонте ни дымка, ни паруса. Только бесконечные ряды водяных складок, серо-зеленых и пенно-белых. Олег чувствовал себя с морем наедине.

Безбрежной водной стихии совершенно все равно, ты президент, султан или подзаборный нищий. Человек, свальд или галакт. Мощь мирового океана беспредельно велика, несоизмерима не только с индивидуумом, но и с силами всего местного человечества. Плескаяясь у ног, море словно давало понять: пользуйся, плавай, купайся, но помни, лишь одно движение моих мокрых рук, и тебя бесследно смоет, букашка.

Волны приняли его тело, на время очистив мозг от любых забот и мыслей о войнах, межзвездной агрессии, жестокости, несправедливости и бесконечной череде смертей. Он отдался теплым и упругим струям, а когда повернул назад, увидел, что четверых гостей уже облачали в запасные технические комбинезоны. Рефлекторно скользнув взглядом по фигурке репортерши, Олег ощутил ментальный удар и вопрос: «На кого засматриваешься?» Слишком тесная близость имеет свои минусы.

Часть двенадцатая. 56-60

56. Земля. 31.05.1674 — 5.06.1674. Устье Дона

Морис де Брюэль умел отдавать врагу должное. Несмотря на то, что мины с левого берега перемолачивали в фарш скопившихся у северной стены защитников крепости, они умудрились обстрелять суда конвоя, и большинство из них получили попадания. Пусть результат усилий ничтожен, нельзя не восхищаться мужеством турок и татар, сменявших погибших канониров, чтобы сделать единственный выстрел и тут же пасть от осколков. И непреклонностью их командиров, вышколивших личный состав настолько, что гарнизонные бойцы боялись своего начальства больше, чем неминуемую смерть у северной батареи.

Посчитав потери десанта, девятнадцать погибших и двадцать девять раненых, а также расход боеприпасов, де Брюэль выхлопотал разрешение не прорываться к морю до штурма Азова. Развернувшись носом по течению, суда замерли среди фарватера.

Когда на правом берегу, наконец, появились драгуны, капитан понял, насколько ничтожными оказались трудности и потери, постигшие его эскадру. На марше от Москвы до низовий Дона дивизия потеряла 11% личного состава. Пала часть лошадей. Безлошадные сидели на телегах. О том, что понадобятся кони для транспортировки 48 артиллерийских орудий и гужевой транспорт для минометов и боеприпасов, сейчас не хотелось думать. Поэтому 50-миллиметровки остались на баркентине.

Переход дивизии на правый берег, разгрузка парусников, отдых, перековка лошадей заняли трое суток. Фон Бокен оценил предусмотрительность своих шефов. Барки и баркентины везли продовольствие, фураж, даже бревна и канаты для сколачивания мостов и обустройства паромной переправы. В голой степной местности они бы не нашли ничего, кроме татарских разъездов, отгоняемых очередями ДШК.

Де Брюэль наблюдал, как татары тщательно заделали бреши в северной стене. За форты правого берега они даже не брались, увидев, как сравнительно легко бастионы взяты приступом небольшого отряда.

Не в силах закопать огромное количество погибших, как повелевает исламский обычай, до заката солнца, правоверные сложили курган из более чем тысячи трупов и забросали его землей. Курган поменьше вырос за фортами. Они таскали землю еще пару дней, чтобы степные звери не разрыли могильник. Лишь несколько высокородных удостоились отдельного погребения.

К крепости тянулись подкрепления. Де Брюэль и фон Бокен понимали, что далее тянуть невозможно. Скоро Азов восстановит боеспособность на уровне, бывшем до первого налета.

Полковые попы справили службу. Иностранные офицеры также молились, католики и протестанты накладывал на себя крестное знамение. После службы – ночной марш и бой на рассвете, люди получили возможность обратиться к Богу. Они понимали, что для многих из них это последний разговор с Господом, а уже завтра встреча со Святым Петром.

По окончании службы генерал произнес короткую эмоциональную речь в духе той, что когда-то слышал от Сартакова в весеннем поле неподалеку от французского города Валанс. Фон Бокен призвал православных на священный бой с нехристями, которые веками угоняют русских в проклятое турецкое рабство. Возвышенно-религиозное чувство сменилось агрессией. Драгуны орали «порвем татарву!», размахивая саблями и винтовками. Смиренное из Писания «подставь другую щеку» и «не убий» на сутки предалось забвению, сменилось на древнееврейский лозунг «око за око, зуб за зуб». Дивизия тронулась в летнюю ночь в сторону татарского оплота.

Два боевых корабля медленно дрейфовали параллельно всадникам. Прожекторы освещали степь в ожидании неожиданных вылазок вражеской конницы.

На рассвете фрегат и корвет взяли под прицел восточный вал. Снизу подтянулся «Париж».

Де Брюэль согласовал с фон Бокеном последние детали, и одновременно по восточному валу заработали минометы и орудийные стволы.

Клод Буше, не в состоянии отлеживаться в кубрике, когда фрегат вступил в огневой контакт, приковылял на мостик. Когда раскаленные стволы смолкли, и русские спешившиеся драгуны с винтовками наперевес устремились к полуразрушенной стене, он спросил капитана:

– Почему в начале обстрела вы всегда отдаете команду «работаем»?

Капитан на минуту оторвался от созерцания битвы, в которой от него уже ничего не зависело, и сказал:

– Клод, ты молод, и для тебя еще сохранилась романтика битвы. Я воюю 15 лет. Для меня каждая схватка – просто работа. Пусть трудная и опасная.

А в крепости свою работу делали драгуны. Остатки татарско-турецкого гарнизона дрались отчаянно. Оглушенные, израненные осколками, морально убитые от беспомощности своего оружия перед захватчиками, они бились до последнего. Но русскую пехоту, поймавшую кураж, остановить непросто. Через два часа напряженных боев, пулеметных очередей в упор, штыковых атак и рукопашной, крепость пала, не оставив нападавшим ни единого пленного.

На Старой Земле царь Петр положил десятки тысяч своих солдат при штурме Азова, половину войска. От всей дивизии у фон Бокена в строю осталось всего пять с половиной тысяч человек. Возглавив прорыв батальона на крепостную стену, героически погиб князь Василий Голицын. Царевна Софья лишилась своей главной поддержки и опоры в борьбе за власть в Кремле. Но это мысли о будущем. А пока маленькая победоносная армия втягивалась в захваченную цитадель, хоронила своих павших, складывала третий татарский курган, снимала оставшиеся грузы с конвоя и занималась еще сотнями повседневных дел, которыми большей частью заполнено военное время в длинные промежутки между битвами.

57. Земля. 1.06.1674. Версаль

– Предпочитаете знакомиться с нашим миром в стерильных условиях или все-таки рискнете еще раз наведаться в менее развитые места?

Несмотря на вежливый и даже участливый тон президента, Изабелла Каваллини почувствовала скрытую насмешку в его словах. Или приписала в своем воображении, для женщины разницы нет.

— Насколько я помню, журналисты предпочитают на диких планетах не снимать скафандры или хотя бы защитные костюмы, — продолжил Олег, не обращая внимания на сведенные брови репортерши. — Но здесь вы вряд ли сможете разговаривать с людьми через стекло маски. Местные иногда терпят нас в бронескафандрах, однако считают это чем-то наподобие рыцарских доспехов.

– Что вы предлагаете?

— Зависит от ваших планов и задач. Как вы убедились, в Париже достаточно много комфортабельных мест, где находиться, питаться, спать и совершать гигиенические процедуры вполне удобно и безопасно для здоровья. Отдельные островки комфорта есть в столицах дружественных государств и некоторых их крупнейших городах. На остальной части планеты любая поездка превращается в пикник на лоне дикой природы. Пример того, что творилось до нас. Его королевское величество Людовик XIV Великий, известный как Король-Солнце, обитал здесь, в Версале. Он принимал горячую ванную один-два раза в месяц, тогда как придворные не мылись месяцами. В его покоях отсутствовал ватерклозет. Каждое утро трое не ниже графского достоинства, обязательно при шпагах, торжественно выносили королевский ночной горшок.

– Зачем шпаги?