– Сэр, вы не можете…
Но юноша уже выскочил во двор, обернулся на цокот копыт и увидел, как мимо арки проезжает кеб. В свете газового фонаря успел заметить, как внутри кеба устраивается полноватый, элегантно одетый мужчина.
Джейк бросился со двора на улицу, но кеб уже исчезал в тумане. Молодой человек сделал еще два шага и наткнулся на маленькую фигурку, которая выскочила из переулка и, чтобы не упасть, схватила его за ногу.
Джейк посмотрел вниз и увидел самое грязное дитя, какое только мог себе представить. Это была девочка в рваном синем платье, штанишках и дырявых ботинках. Юноша подхватил ее на руки.
– Отпусти! – завизжала девчушка.
Он опустил ее на землю, от кеба к этому времени остались только кружащие в воздухе клочья тумана.
Джейк чертыхнулся и обратился к девочке:
– Скажи-ка, малышка, какой сейчас год?
– Ты что, мистер, из Бедлама?
Джейк подкинул малышке двухпенсовую монетку. Девочка ее поймала, одним плавным движением попробовала на зуб и спрятала в карман.
– Не наша монетка и не очень хорошая, – буркнула оборванка и улыбнулась: – Но у тебя доброе лицо, поэтому скажу. Сейчас одна тысяча восемьсот сорок восьмой.
Промах в целых два года. Зеркало у Симмса уже два года. Джейк снова чертыхнулся.
– У меня мало времени, – объяснил он. – Ты в этом районе живешь?
Девочка пожала плечами.
– Два года назад сюда пришел один человек. Джентльмен.
Нищенка закатила глаза:
– Они все время сюда приходят.
– Он приходил не за опиумом, а купить зеркало. Там, в задней комнате, был человек со шрамом на щеке… Маскелайн. Знаешь такого?
Лицо девочки на секунду стало серьезным, а внезапный крик из притона заставил ее напрячься.
– Знаю. И тех, кто тебя ограбил, тоже знаю, – торопливо заявила девочка. – Тех, кто спер твое серебро. Поручишься, я тебя к ним отведу.
Джейк не мог понять, о чем она, но тут из притона вышел пиллер:
– Эй! Девчонка! Поди сюда.
Девочка сжала руку Джейка:
– Поручись за меня.
Пиллер подошел к ним и схватил малышку.
– Пойдешь со мной, – приказал он и потащил ее от Джейка.
Девочка принялась брыкаться и захныкала так жалобно, что у Джейка аж сердце защемило.
Он тряхнул головой:
– Серебро? Что за серебро?
Неужели?