— Потому что мысли и выводы мистера Смита, касающиеся уверенности, возможности, сомнений и прочего, не имеют прямого отношения к рассматриваемым фактам.
Брэдфорд снова улыбнулся и, когда судья Ньюболд попросил его ограничить вопросы конкретными событиями и разговорами, небрежно кивнул, словно это не имело значения.
— Вы были осведомлены, мистер Смит, что в третьем письме говорилось о «смерти» миссис Хейт как об уже происшедшей в канун Нового года?
— Да.
— Во время новогодней вечеринки вы следовали за обвиняемым, когда он выходил из гостиной?
— Да.
— Вы весь вечер держали его под наблюдением?
— Да.
— Вы наблюдали за ним, когда он смешивал коктейли в буфетной?
— Да.
— Помните ли вы, как обвиняемый последний раз смешивал коктейли перед полуночью?
— Хорошо помню.
— Где он их смешивал?
— В буфетной, рядом с кухней.
— Вы последовали за ним туда из гостиной?
— Да, через коридор, ведущий из прихожей в заднюю часть дома. Он вошел в кухню и направился в буфетную. Я следовал за ним, но остановился в коридоре у двери.
— Он видел вас?
— Понятия не имею.
— Но вы старались, чтобы он вас не заметил?
Мистер Квин улыбнулся:
— Нет, но и не старался попадаться ему на глаза. Я просто стоял у полуоткрытой двери из коридора в кухню.
— Обвиняемый поворачивался к вам? — настаивал Брэдфорд.
— Нет.
— Но вы могли его видеть?
— Четко.
— Что делал обвиняемый?
— Приготовил коктейли «Манхэттен» в шейкере, разлил их в чистые стаканы на подносе и потянулся за банкой с горькими вишнями, которая стояла на столе в буфетной, когда в заднюю дверь постучали. Тогда он оставил коктейли и вышел на кухню посмотреть, кто пришел.
— Именно тогда состоялся разговор мисс Лолы Райт с обвиняемым, о котором она только что сообщила?
— Да.
— Поднос с коктейлями оставался в буфетной, и вы видели его в течение всего промежутка времени, когда обвиняемый разговаривал с Лолой Райт у задней двери в кухню?