— Я вас отвезу.
— А вам не придется делать крюк?
— Я тоже собираюсь в здание суда.
— И тоже повидать Джима?
— Не будьте таким любопытным! — с истерическими нотками прикрикнула на него Пэт.
Они молча поехали вниз с Холма. Дорога обледенела, и цепи на колесах весело скрипели. Зимний Райтсвилл выглядел приятно, окрашенный в белое, красное и черное, без всяких промежуточных оттенков — в нем ощущалась сельская простота и чистота, как на картинах Гранта Вуда.[44] Но в самом городе были люди, слякоть и убожество; магазины казались жалкими и захолустными; все спешили, стараясь поскорее оказаться в тепле, и никто не улыбался. Когда они застряли в пробке на площади, какая-то продавщица узнала Пэт и указала на нее лакированным ногтем прыщавому юнцу в кожаной куртке. Они возбужденно перешептывались, пока Пэт не нажала на газ.
— Не сюда, мисс Райт, — остановил Эллери Пэт на лестнице перед зданием суда и повел ее к боковому входу.
— Что за идея? — осведомилась она.
— Вестибюль оккупирован прессой, — пояснил Квин. — Я подумал, что мы предпочли бы избежать вопросов.
— Похоже, вы уже бывали здесь, — заметила Пэт.
— Да.
— Пожалуй, я тоже нанесу визит Джиму, — решила девушка.
Окружная тюрьма занимала два нижних этажа здания суда. Когда они вошли туда, запах испарений и лизола ударил им в нос, и Пэт судорожно глотнула. Но она смогла улыбнуться при виде дежурного полицейского Уолли Планетски.
— Да это никак мисс Пэт! — смущенно произнес он.
— Привет, Уолли. Как поживает ваш значок?
— Превосходно, мисс Пэт.
— Уолли позволял мне дышать на его значок и чистить его, когда я училась в начальной школе, — объяснила Пэт. — Ради бога, Уолли, не переминайтесь с ноги на ногу! Вы отлично знаете, зачем я здесь.
— Догадываюсь, — пробормотал Уолли Планетски.
— Где его камера?
— С ним сейчас судья Мартин, мисс Пэт. Правила разрешают присутствие только одного посетителя…
— Кого интересуют правила? Проводите нас в камеру моего зятя, Уолли!
— Этот джентльмен — репортер? Мистер Хейт не желает видеть никаких репортеров, кроме мисс Робертс.
— Нет, он мой друг и друг Джима.
— Догадываюсь, — снова пробормотал Планетски.
Они двинулись в долгий путь, прерываемый отпиранием и запиранием железных дверей и бетонными лестницами. Когда они шли через коридоры с птичьими клетками в человеческий рост с обеих сторон, запах испарений и лизола становился сильнее с каждым шагом. Лицо Пэт позеленело, она цеплялась за руку Эллери, но воинственно выпячивала подбородок.
— Пришли, — объявил Эллери, и Пэт глотнула несколько раз.
При виде их Джим вскочил на ноги, на его желтых щеках появился румянец. Но затем он снова сел и хрипло произнес:
— Привет. Не знал, что вы придете.
— Привет, Джим! — весело поздоровалась Пэт. — Как поживаешь?
Джим окинул взглядом камеру.
[44] Вуд, Грант (1892–1942) — американский художник.