— Нет, ну не парень, а прямо гончий пес.
— Не могу поверить: вы и правда продолжите работу по этому делу? — Хендрикс был поражен.
— О да, мистер Хендрикс.
— Но я считал, что в свете последних событий для вас все прояснилось…
— У нас было всего два дня, — смиренно уточнил Эллери. — А вы обещали мне две недели.
— Естественно, я сдержу обещание, Квин, но уверяю вас, это пустая трата…
— …времени. Знаю, слышал, мистер Хендрикс. Но у меня времени навалом, а вас мы не слишком утомляем, правда? Так вот, возвращаясь к кувшину и стакану…
— Вам от них никакого толку, мистер Квин, — сказал шеф Дейкин. — Двенадцать лет назад, когда я их забрал из дома Баярда, они уже были вымыты. Вспомните: насчет убийства никаких подозрений не было, миссис Фокс не умерла. Прошло полтора суток.
— И все-таки: что с посудой-то случилось? — настаивал Эллери.
— Да как обычно. После вынесения приговора их передали в управление полиции, секретарю. Думаю… Подождите-ка минуту.
Шеф Дейкин взялся за телефон и позвонил к себе в офис.
— Угу. — Он повесил трубку. — Так и есть. После суда секретарь упаковал их в картонную коробку и вернул в дом Фокса.
— Спасибо, Дейкин. Наверное, — мягко сказал Эллери, выбираясь из кресла, — мне нужно пойти к Фоксам и поискать эту коробку.
Часть четвертая
Глава 18
В тот вечер ужин проходил просто ужасно. Разговора за столом не получалось, и никто практически не дотронулся до еды, приготовленной Эмили, кроме детектива Хауи, который ел все подряд со свойственной толстякам неторопливой прожорливостью. Создавалось впечатление, что все они зависят от милости Эллери, владевшего ключом к их настроению. Но Эллери, изредка поклевывая что-то со своей тарелки, не произносил ни слова. Поэтому все почувствовали облегчение, когда появился шеф Дейкин — на десерт.
— Нашли, что искали, мистер Квин? Я случайно проезжал мимо, домой ехал, ну и подумал…
— Я подозревал, что вы так подумаете, Дейкин, когда случайно поедете мимо, — проворчал Эллери. — Я ждал вас. — Он обернулся к Тальботу Фоксу и его жене: — Шеф Дейкин говорит, что двенадцать лет назад, вскоре после завершения суда, секретарь управления полиции отдал вам кувшин и стакан, которые использовались для приготовления виноградного сока. Не помните, что с ними сталось?
— Я вообще не помню, чтобы нам возвращали кувшин со стаканом, — с сомнением проговорила Эмили и впервые за весь день обратилась к мужу: — А ты, Тальбот?
Тальбот просветлел лицом:
— Ты начала со мной разговаривать, Эмили!
— По-моему, я и не прекращала, — отозвалась Эмили, краснея. — Ну что, вспомнил?
Муж выпятил грудь вперед и засиял:
— Так-так, дайте подумать. Кувшин и стакан… Нет, что-то не припоминаю.
— Их отправили в картонной коробке, — объяснил шеф Дейкин. — А коробка была обернута в крафт-бумагу и опечатана.
— В оберточной бумаге… — Эмили наморщила лоб. — Ну, Тальбот?
Супруг растерялся:
— Кажется… н-не помню, дорогая.
— А я помню. Если бы я знала, что в этой посылке, сразу бы вспомнила.
Эмили положительно разговорилась, и Линда, державшаяся за вялую руку Дэви, чуть улыбнулась. По крайней мере, кто-то справился со своими бедами, казалось, говорила ее улыбка.