Заметим, что компас, изобретенный, по общему мнению, около 1302 г. неким Флавио Джойа д'Амальфи[82], давал возможность морякам плавать вдали от берегов, нередко теряя их из виду. Кроме того, немецкий космограф Мартин Бехайм[83] и два ученых доктора, служивших у Генриха Мореплавателя, нашли способ ориентироваться по высоте солнца и применили астролябию для нужд мореплавания.
Когда эти навигационные приборы вошли в обиход, вопрос о торговом пути на Запад стал особенно волновать испанских, португальских и итальянских купцов, заразивших своим энтузиазмом ученых. Не было конца дискуссиям, спорам и практическим предложениям. Со всех сторон сыпались факты, системы, доктрины. Наступило время для проявления силы разума, которому предстояло разобраться во всем этом и установить истину. Так и случилось. Все разрозненные, отрывочные мысли и данные были соединены в стройное целое одним гениальным человеком, обладавшим редкой настойчивостью и смелостью.
Этим человеком был Христофор Колумб (по-испански — Кристобаль Колон), родившийся, вероятно, в 1436 г. близ Генуи. Мы говорим «вероятно» потому, что деревни Когорео и Нерви спорят с городами Савоной и Генуей из-за чести считаться его родиной[84]. Что же касается года рождения Колумба, то здесь тоже нет единого мнения. Разные исследователи определяют время его рождения между 1430 и 1445 гг. 1436 г. представляется нам наиболее вероятным[85].
Христофор Колумб родился в небогатой семье генуэзского шерстяника Доменико Колумба или, по-итальянски, Коломбо. Христофор был старшим из трех сыновей Доменико. Биографы утверждают, хотя в точности это не известно, что он был отправлен отцом в университет в город Павию для обучения грамматике, латинскому языку, географии, астрономии и навигации.
В четырнадцать лет Христофор Колумб бросил школу и ступил на палубу корабля, причем надо сказать, что с этой поры и вплоть до 1487 г. о жизни его почти ничего не известно. Приведем мнение г-на Гумбольдта, сожалеющего о том, «что эти сомнения касаются Колумба, если вспомнить, как кропотливо сберегли хронисты сведения о жизни собачки Бечерильо или слона Абула-бабата, посланного Харуном ар-Рашидом Карлу Великому».
Надежнее всего обратиться к документам, оставлявшимся время от времени самим Колумбом, а из них следует, что юный путешественник посетил Левант[86], западное Средиземноморье, европейский север, несколько раз Англию, Португалию, побережье Гвинеи, относящиеся к Африканскому континенту острова, и в возрасте сорока лет «проплыл всюду, где плавали до него».
Христофор Колумб стал хорошим моряком. Его репутация устоялась, и благодаря этому он был назначен капитаном генуэзской галеры во время войны этой республики с Венецией. Новоиспеченный командир совершил поход на берберийское побережье под знаменем короля Рене Анжуйского, и, наконец, в 1477 г. он пустился исследовать покрытую льдом землю Исландии.
Удачно завершив это плавание, Христофор Колумб вернулся в Лиссабон, где и поселился. Там он женился на дочери итальянского дворянина Бартоломео Муньиша Перестрелло, моряка, как и он сам, и столь же увлеченного развитием географических идей. Его жена, донья Фелипа, не принесла ему состояния; у него тоже ничего не было; следовательно, для того, чтобы жить, ему надо было работать. Будущий открыватель Нового Света принялся изготовлять книжки-картинки, глобусы, географические карты, навигационные схемы, не оставляя научной и литературной работы, — и так продолжалось до 1484 г. Весьма даже вероятно, что в это время Колумб и выучился всему тому, что значительно превысило уровень знаний тогдашних мореплавателей.
Не в это ли самое время «великая идея» впервые поселилась в его голове? Такое можно предположить. Христофор Колумб прилежно следил за дискуссией о морских путях на запад и о легкости судоходного сообщения между Европой и Азией по западному маршруту. Его письма показывают, что он исповедовал мнение Аристотеля о сравнительно коротком расстоянии, разделяющем крайние точки Старого Света. Он часто писал самым выдающимся умам своего времени: тому самому Мартину Бехайму, о котором мы уже говорили, знаменитому флорентийскому астроному Тосканелли[87], мнения которых, безусловно, повлияли на убеждения Колумба.
В то время согласно портрету, составленному биографом мореплавателя Уошингтоном Ирвингом, Христофор Колумб представлялся человеком высокого роста, сильным, с благородной осанкой. У него было продолговатое лицо, орлиный нос, выступающие челюсти, светлые глаза с пронзительным взором, свежий цвет кожи, усыпанной редкими веснушками. Он был глубоко верующим христианином, наполняющим искренней религиозностью предписания католицизма.
Задумав открыть западный путь в Индию, Колумб, как рассказывают его биографы-современники, вступил в переписку с известными учеными.
По преданию, Паоло Тосканелли поддержал идею Колумба и прислал ему копию своего письма к лиссабонскому вельможе Мартиншу, который обращался к Тосканелли за советом по поручению португальского короля Афонсу V.
Если приведенное письмо Тосканелли действительно дошло до Колумба, оно могло только усилить его энтузиазм и побудить к активным действиям. Однако письмо Тосканелли само по себе не привело ни к какому результату, так как Афонсу V был занят войной с Испанией и оставил без ответа предложение итальянского ученого. В то время возможности Португалии были очень ограниченны. Война с маврами в Марокко и многочисленные африканские экспедиции истощили ее и без того скудную казну.
Преемник Афонсу, Жуан II, создал «Совет математиков» для рассмотрения проектов заморских экспедиций. Новый португальский король заинтересовался планом Колумба, предложившего снарядить три каравеллы, которые должны были, следуя западным путем, достичь «великого острова Сипанго (или «Чипангу»)[88] и царства великого хана». Но «Совет математиков» почему-то отклонил предложение генуэзского морехода, а король Жуан II, воспользовавшись проектами Тосканелли и Колумба, снарядил без участия последнего экспедицию в Китай через Атлантический океан. По-видимому, люди, на которых было возложено это предприятие, не обладали достаточным опытом. Уже через несколько дней поднявшийся в море шторм заставил португальских моряков вернуться в Лиссабон.
Христофор Колумб, оскорбленный вероломством португальского короля, решил покинуть его страну. Одновременно на Колумба обрушилось и другое несчастье: в конце 1484 г. умерла его жена, и он остался один с малолетним сыном Диего. Полагают, что Колумб сперва направился в Геную, а затем в Венецию, где его предложение о поисках нового пути через океан было встречено очень холодно.
В 1485 г. мы находим Колумба в Испании. В это время он не обладал никакими средствами и вынужден был совершать длинные путешествия пешком, неся на руках своего маленького сына.
Теперь уже история следит за ним шаг за шагом, больше не теряя его из виду и сохраняя для потомства все подробности этой героической жизни.
Добравшись до Андалузии, Христофор Колумб попытался найти приют в окрестностях города Палоса, где его внимание привлек старинный францисканский монастырь Св. Марии де Рабида. Голодный, утомленный, Колумб попросил у монастырского привратника разрешения остановиться на ночлег.
Настоятель монастыря Хуан Перес де Марчена дал приют пришельцу, стал расспрашивать его. Пораженный благородством его языка, добрый святой отец был еще больше восхищен дерзостью его идей, потому что Христофор Колумб познакомил его со своими проектами. На несколько месяцев странствующий моряк нашел убежище в монастыре госпитальеров. Ученые монахи заинтересовались им и его планами. Они изучали его проект, консультировались с известными мореплавателями, и, надо отметить, они первыми поверили в гений Христофора Колумба. Хуан Перес сделал еще больше: он предложил моряку взяться за воспитание его сына и дал Колумбу проникновенное рекомендательное письмо к исповеднику кастильской королевы.
Христофору Колумбу пришлось еще долго ждать и терпеть лишения. Он поселился в Кордове, куда должен был переехать королевский двор, а чтобы добыть денег на жизнь, ему пришлось вспомнить ремесло рисовальщика лубочных картинок. Можно ли найти в биографиях великих людей жизнь более суровую, чем тогдашнее существование великого мореплавателя? Может ли судьба наносить более тяжелые удары? Но этот гениальный неукротимый, неутомимый, несгибающийся под ударами судьбы человек не отчаивался. В нем горел священный огонь, он все время работал, посещая влиятельных людей, пропагандируя и отстаивая свои идеи, непрестанно, с самой героической энергией сражаясь с трудностями. В конце концов он добился протекции кардинала-архиепископа Толедо Педро Гонсалеса де Мендосы и благодаря этому получил аудиенцию у испанской королевской четы.
Христофору Колумбу казалось, что цель его теперь близка. Фердинанд и Изабелла отнеслись благосклонно к его проекту и поручили высказать свое мнение специальной комиссии из ученых, прелатов и монахов, собравшихся ad hoc[89] в доминиканском монастыре в городе Саламанке.
Но радость Колумба была преждевременна. Вся комиссия восстала против его проекта. Да и как было не восстать? Идеи мореплавателя близко соприкасались с религиозными вопросами, к которым в XV в. относились особенно ревностно. Хотя шарообразность Земли была уже доказана, но отцы церкви все еще не желали признавать этого открытия. Сама идея кругосветного путешествия рассматривалась ими как нечто противоречащее текстам Священного писания.
«Кроме того, — рассуждали богословы и ученые-схоласты, — если бы даже и удалось как-нибудь спуститься в другое полушарие, то как подняться оттуда обратно?»
Это был для того времени весьма веский довод. Итак, Христофора Колумба едва не обвинили в ереси — в самом тяжелом и непростительном по законам XV в. преступлении. Правда, он сумел кое-как снять возведенное на него комиссией обвинение, но окончательное решение по его проекту было отложено на неопределенное время.
Прошло несколько лет. Измученный унизительными хлопотами и неудачами, отчаявшись добиться чего-либо в Испании, Христофор Колумб послал своего брата Бартоломе к английскому королю Генриху VII с предложением своего плана, но, кажется, король не удостоил его никаким ответом.
Тогда Колумб еще более настойчиво стал убеждать Фердинанда. Но тот в это время увяз в войне с маврами, и только в 1492 г., после того как мавры были изгнаны из Испании, был готов снова выслушать генуэзца.
На этот раз дело окончательно созрело. Король согласился рискнуть. Однако, как это присуще гордым натурам, Христофор Колумб захотел продиктовать свои условия. С тем, кто вознамерился обогатить Испанию, стали торговаться! Возмущенный Колумб ушел и, без сомнения, навсегда бы покинул эту неблагодарную страну, но Изабелла, тронутая упоминаниями о неверных азиатах, которых мореплаватель собирался обратить в католическую веру, приказала вернуть знаменитого навигатора и приняла все его просьбы.
Итак, только через восемнадцать лет после зарождения великой идеи и спустя семь лет после прибытия в монастырь Рабида, 18 апреля 1492 г. Колумб подписал в военном городке Санта-Фе договор с королем и королевой Испании.
По торжественному договору «дон Кристобаль Колон» назначался главным адмиралом всех островов и материков, которые ему удастся «открыть или приобрести». Этот титул «со всеми привилегиями и прерогативами» должен был переходить его наследникам — из рода в род, на вечные времена. Христофор Колумб удерживал за собой звание вице-короля и губернатора всех новых владений, которые он завоюет в богатой Азии. Десятая часть жемчуга, драгоценных камней, золота, серебра, пряностей и всяких других вещей и товаров, «купленных, обмененных, найденных или приобретенных» во вновь открытых странах, должна была поступать в собственность Колумба, а девять десятых всей добычи — в собственность короля и королевы.
[82] Имеются сведения, что китайцы за две тысячи лет до нашей эры применяли магнит для ориентирования в однообразных пустынях Центральной Азии. Первые упоминания о компасе в Европе относятся к XII в. Он представлял собой тогда железную намагниченную стрелку, укрепленную на пробке, которая плавала в сосуде с водой. На качающемся судне этот прибор был почти неприменим. Как предполагают, в начале XIV в. итальянец Флавио Джойа из города Амальфи усовершенствовал магнитный компас. Магнитную стрелку он надел на вертикальную шпильку так, чтобы она могла свободно вращаться.
[83] Бехайм Мартин (1459-1506) — немецкий географ, родом из Нюрнберга. С 1481 г. жил в Лиссабоне, где в качестве космографа принимал участие в «комиссии математиков», созданной для разработки астрономических основ мореходного искусства. В 1484 г. принимал участие в экспедиции Диогу Кана вдоль западных берегов Африки, во время которого было открыто устье реки Конго. После путешествия долгое время жил на Азорских островах. Около 1492 г. он посетил Нюрнберг и изготовил там большой глобус, дающий представление о географических воззрениях, господствовавших в начале эпохи великих географических открытий (глобус Бехайма был сделан раньше, чем Колумб отправился в свое первое путешествие). Это старейший из глобусов, сохранившихся до наших дней.
[84] Не менее двадцати городов различных стран Европы в разное время претендовали на честь быть родиной Колумба. В настоящее время документально доказано, что Колумб родился и вырос в северо-западной Италии — в Генуэзской области.
[85] Невозможно определить хотя бы с приблизительной точностью, в каком именно году родился Христофор Колумб. В иностранных справочниках даты рождения Колумба составляют серию из двадцати лет: от 1436 до 1456 г. К середине XX в. как будто окончательно было установлено, что Христофор Колумб родился 29 октября 1451 г. Но даже установленному по официальным документам году рождения Колумба противоречат иногда высказывания как самого Колумба, так и лично знавших его людей.
[86] Здесь: восточное побережье Средиземного моря.
[87] Тосканелли Паоло (1397 — 1482) — итальянский космограф и астроном, убежденный сторонник возродившегося учения о шарообразности Земли. Ему приписывают идею более короткого западного пути в Индию взамен восточного пути вокруг Африки. Предполагают, что в 1474 г. он изложил свои идеи в письме к советнику португальского короля Фернану Мартиншу, приложив соответствующую карту. Колумб пишет, что Тосканелли якобы прислал ему копию письма к Мартиншу и приложенную к нему карту. Некоторые исследователи и биографы Колумба подвергают сомнению факт его переписки с Тосканелли и выдвигают мысль о полной независимости предприятий Колумба от проектов Тосканелли.
[88] «Сипанго», или «Чипангу» — так называли в то время Японию.
[89] Специально для этой цели (лат.).