Но каждый цветет по-своему —
В этом высший подвиг цветка!»
Здесь, как и всегда в хокку, множество смыслов, но я имел в виду: ты для меня, конечно, не второстепенный персонаж, но вон сколько цветков «на полях»...
Итак, достигнув определенного душевного равновесия, с улыбкой блаженного я зашел в ресторан «Трам». Маня уже сидела за столиком перед экраном. Крутили «Операцию „Ы“, новеллу „Напарник“. У меня сразу мелькнуло, что певунья и тут решила „мыслить концептуально“: пригласила именно в „Трам“, откуда мы впервые поехали ко мне, помня о гайдаевском исследовании, вероятно, попросила официанта поставить „Операцию „Ы“. Как-то нелепо было декламировать хокку Басё, когда Верзила, весь черный, в ожерелье из изоляторов, гоняется за Шуриком по стройке. «Хотелось бы обратить внимание авторов на эпизод превращения Верзилы в негра“, – вспомнилась мне критическая фраза из протокола заседания мосфильмовского худсовета.
Я опустился на стул, подвинул к певунье баул с вещами: свитер с желтой лентой на спине, детский аккордеон, диски Земфиры. Она отмахнулась – потом, потом. И снова уставилась в экран, будто лет десять не видела эту комедию Гайдая. Я же стал кадрить официантку Катю. У нее были обгрызенные ногти – явный признак шизофрении. Тем слаще игра. ...
Фильм наконец закончился.
– Ну что? Как жизнь молодая? – Маня смотрит на меня с улыбкой, на лице ни облачка, утиный носик подрагивает, словно поплавок.
Что она еще задумала, непредсказуемая наша?
– Живу.
– Как твои изыскания по Гайдаю?
– Прекрасно. Все второстепенные персонажи выстроены в ряд. Спасибо, что интересуешься моими делами.
– Как личная жизнь?
Я рассмеялся.
– Влюбился. По уши.
– В кого это?
– Ты ее только что видела.
Маня стрельнула глазенками по сторонам:
– Официантка? Эта, с обгрызенными ногтями?
– Нет-нет. Соплюшка из колыбели. Из «Операции „Ы“.
– Как это?
– Она ведь тоже второстепенный персонаж. Я писал исследование, позвонил ей. Мне ее телефон дала Нина Павловна Гребешкова, вдова Гайдая. Но теперь Татьяна Градова, сама понимаешь, красивая взрослая женщина. Познакомились, встретились. То, что мне надо.
– Ты же врешь? Ну врешь же? Какая Татьяна Градова?
– Вру. Скажи, Мань, что у тебя на уме? Ты ведь чего-то от меня хочешь? Может, выпьем для начала?
– Очень хочу. В смысле выпить. Но пока нельзя. Потом.
– Когда потом? Кстати, а почему ты без Насти? – Я подначил невольно, по инерции, и, смутившись, подозвал официантку.
– У Насти переговоры, очень важные. Как раз жду звонка от нее. Он и для тебя важен.
– Для меня?
– Вы будете заказывать? – Катя некультурно грызет ногти, переминается с ноги на ногу.
– Виски с кусочком льда, – говорит Маня, видя, что от меня сейчас толку мало. – А, впрочем, и мне давайте. То же самое. Виски.
– Что за встреча? – Я уже взял себя в руки и даже услышал: механическое пианино в углу играет попурри из вальсов Штрауса.