– Разбежались. Кто-то спрятался за машиной, кто-то перемахнул через насыпь у реки. Не осталось никого, только Байрон и констебль, который подбирался к нему.
– Ты видел, что происходило после их встречи?
– Да. Они немного поговорили. Констебль Хаус-Джонс держал Байрона под прицелом. Я думал, Байрон сдастся, но нет. Он вскинул винтовку, прицелился в констебля и спустил курок. А потом констебль застрелил Байрона. Четыре выстрела. «Пиф-паф. Пиф-паф». Байрон упал, выронив винтовку. Хаус-Джонс подошел и отфутболил ее в сторону. Затем осторожно убрал пистолет, сел возле Байрона и заплакал.
– Боже, бедное ты дитя… Значит, они немного поговорили. Ты не слышал, о чем?
– Нет.
– А сколько длилось это «немного»?
– Точно не знаю. С минуту или чуть дольше.
– Священник быстро вскинул винтовку?
– Нет, очень медленно. Констебль видел.
– И как ты относишься к констеблю теперь?
– Мне его жаль. У бедняги не было выбора.
Повисает молчание.
Мартин представляет сцену, Люк проживает ее заново.
– Как думаешь, почему Байрон застрелил тех людей? Хоть какие-то догадки есть?
– Я каждый день задаю себе этот вопрос. Не знаю.
Газетчик и мальчишка сидят бок о бок, каждый ушел в собственные мысли. Прерывает молчание снова Мартин:
– Люк, я должен перед тобой извиниться. За тот день возле церкви, когда мы с тобой познакомились. У меня и в мыслях не было тебя расстраивать.
Люк ограничивается молчаливым кивком.
– Знаешь, полиция до сих пор верит обвинениям в педофилии.
– А констебль Хаус-Джонс?
– Двое мальчиков сказали полиции, что это правда.
– Это неправда, мистер Скарсден. Неправда. Он и пальцем не притрагивался ни ко мне, ни к кому-то еще.
После церкви журналисты, операторы и фотографы, словно рой саранчи, устремились в «Оазис», откуда всем скопом перебрались в боулинг-клуб. Расселись в баре с кока-колой и фастфудом из «Сайгона» и принялись клацать по клавишам ноутбуков. В отдалении, у окна с видом на металлическую террасу и высохшее речное русло, расположилась группа полицейских. Робби Хаус-Джонса среди них нет, зато есть Херб Уокер, который налегает на стейк и пиво, плюс несколько других в скверно пошитых костюмах либо чиносах и рубашках поло – явно копы. Детективы из убойного отдела.
Кэрри отделяется от шумной толпы репортеров и подходит к Мартину.
– Хорошо, что ты пришел. Я тебя искала. Слыхал о заявлении для прессы? Копы собираются сделать его перед входом в участок.
– Спасибо. Я не знал. Выпить хочешь?
– Нет, не стоит. Я и так уже. – Она возвращается к своей компании.
Мартин бросает взгляд на часы: двенадцать сорок пять. Проклятье! Заказать обед не хватит времени, остается лишь бар.
За стойкой орудует Эррол. Продав Мартину бокал легкого пива и пакетик чипсов, он, покачав головой, говорит:
– Уж и не знаю, чем мы такое заслужили.