Дюна: Дом Коррино: читать начало книги онлайн

Мозг Халоа заработал в бешеном темпе с невиданной продуктивностью. Флинто Киннис стоял посередине комнаты, стараясь делать вид, что руководит процессом поиска, в то время как Рунд метался по лаборатории, осматривая ее и не обращая внимания на столпившихся вокруг людей. Он простучал каждый квадратный сантиметр пола, стен и потолка.

Опустившись на колени возле стыка пола и наружной стены орбитальной станции, он заметил крошечную трещинку, которая то попадала в поле зрения, то исчезала, словно соринка в глазу. Рунд начал до боли в глазах всматриваться в трещинку, вспоминая, как суровый учитель-ментат в Школе учил его наблюдать. Он усилил восприятие, замедлив ощущение времени, и уловил следующее мелькание.

Точно выбрав нужный момент, Рунд сделал шаг и прошел сквозь стену.

Он очутился в клаустрофобически тесном алькове, пропахшем металлом и застоялым воздухом. Щель мелькнула еще раз, и стена сомкнулась за спиной Рунда. В тесноте алькова было трудно даже повернуться. Темнота была такая, что Халоа показалось, что он ослеп. Стало трудно дышать. Стены алькова были покрыты инеем.

Ощупав в темноте стены, Рунд нашел листы ридулианской кристаллической бумаги, мотки проволоки шиги с данными. Он крикнул, но слова вернулись к нему глухим эхом. Не было ни слышно, ни видно, что происходит в большой комнате.

Когда в стене снова мелькнула трещина, Рунд, испуганный, но радостно возбужденный, вывалился обратно в лабораторное помещение. Директор Киннис уставился на него во все глаза.

– Это потайная комната, защищенная особым полем, но поле временами отключается. Внутри Чобин оставил много информации.

Киннис с силой сцепил руки.

– Отлично, значит, мы должны ее достать. Я хочу докопаться до сути. – Он обернулся к одному из техников, худому, долговязому человеку. – Когда щель мелькнет в следующий раз, вы войдете внутрь и извлечете оттуда все, что попадется под руку.

Техник приготовился, став похожим на вышедшего поохотиться кота, правильно выбрал время и прыгнул вперед, исчезнув в стене. Потайная комната снова пропала из виду.

Рунд и Киннис ждали минуту, две, десять, полчаса. Все напрасно, техник не выходил. Они не слышали ни звука и не могли вскрыть альков, хотя изо всех сил барабанили кулаками по белым толстым плитам.

В лабораторию вбежали рабочие с режущими инструментами и вскрыли стену, но они не нашли там ничего, кроме стандартной прослойки воздуха, которая по инструкции должна быть в стене орбитальной станции. Даже электронные полевые сканеры не смогли обнаружить никакого дополнительного пространства. Рунд, уставившись в пустоту невидящим взором, составлял проекцию, подражая настоящему ментату. На основании варианта уравнения Хольцмана он допустил, что невидимое поле свертывает пространство вокруг становящихся невидимыми объектов, в том числе и вокруг комнаты-невидимки.

Когда щель опять мелькнула в поле зрения, и стена открылась, из алькова вывалился техник. Глаза его ничего не выражали, лицо было мертвенно-бледным, а ногти сломаны и выпачканы кровью, словно несчастный старался процарапать себе путь сквозь стену. Двое мужчин бросились на помощь товарищу, но техник был мертв, очевидно, задохнувшись в мерзлом тесном алькове. Куда увело его мелькание?

Все были настолько испуганы, что охотников отправиться за документацией больше не нашлось, хотя альков был призывно открыт. В этот момент Рунд, как будто впав в транс, выставил вперед плечо и ринулся сквозь стену. Киннис успел лишь обозначить слабый протест, в действительности желая лишь одного – добыть важные документы.

Понимая, что мышеловка вот-вот захлопнется, Рунд начал хватать все, что попадалось ему под руку – плоские экраны, ридулианскую бумагу, катушки, и швырять все это в лабораторию. Техники не успевали подбирать вещи с пола. Словно настроившись на частоту генератора странного поля, Рунд снова точно поймал момент и выскочил из алькова за долю секунды до того, как стена снова закрылась.

Талис Балт смотрел на гору сваленной в углу документации.

– Это же неимоверный труд, правильно освоить такую работу.

Забыв о погибшем технике, директор Киннис лихорадочно соображал, где взять кредит на столь грандиозную исследовательскую работу.

– Я попытаюсь убедить премьер-министра Калимара в том, что нам нужно очень щедрое финансирование. Очень щедрое финансирование. Рунд, поговори с графом Ильбаном. Они с премьером как-нибудь придумают способ достать такие большие деньги.

Правительству Ришеза были нужны крупные, но неофициальные вливания в казну для финансирования работ по воссозданию невидимого поля, сотворенного злокозненным Чобином. Премьер-министр Эйн Калимар доподлинно знал, где взять нужную сумму.

Он прибыл на Гьеди Первую, разозленный тем, что ему приходится нажимать на барона, чтобы получить давно причитавшиеся Ришезу деньги. Вместо того чтобы доставить его прямо в открытое Убежище, где барон всегда его принимал, капитан гвардии Криуби повел гостя вниз, в самую глубину зловещего сердца Харко-сити.

Худощавый, утонченно одетый человек, Калимар пытался взять себя в руки, чтобы не потерять присутствия духа. Этот барон вечно играет в свои психологические игры. Надо было закончить эти переговоры и выбраться отсюда живым. По какой-то неизвестной причине барону вздумалось как раз сегодня проинспектировать завод по переработке и утилизации содержимого канализационных систем, и премьер-министра известили, что встреча состоится именно там или не состоится вообще. При одной мысли об этом благовонном местечке Калимар брезгливо сморщил нос.

Внутри громадного промышленного корпуса воздух был влажным, теплым и насыщенным такими запахами, какие премьер предпочел бы никогда в жизни не нюхать. За стеклами очков в тонкой золотой оправе невыносимо начало жечь глаза. Калимар почти физически ощущал, как вонь пропитывает тонкую синтетическую ткань дорогого костюма, который придется сжечь, как только он вернется в свой отделанный бархатом кабинет в «Триад-центре». Но он не может, не имеет права вернуться без денег, которые Дом Харконненов должен Дому Ришезов.

– Нам сюда, – сказал Криуби, едва двинув верхней губой, украшенной тонкой ниткой усов. Он повел Калимара по бесконечной металлической лестнице к переплетению узких мостиков. Эти мостики нависали сверху над системой канализационных чанов, похожих на извращенные аквариумы для придонных тварей, питающихся гнилыми отбросами. И как только такой толстяк, как барон, смог самостоятельно сюда прийти?

Калимар, задыхаясь, старался поспеть за подтянутым жилистым капитаном и в это время заметил лифты, установленные в самых удобных местах. Итак, он уже пытается указать мне мое место. Ноздри Калимара сузились, он заскрипел зубами, чтобы поддержать уверенность в себе. Надо быть жестким и обращаться с бароном твердо и решительно.

Когда благовоспитанный и утонченный Калимар впервые приехал на Гьеди Первую, барон принял его в комнате, за стеной которой лежал невидимый мертвец. Когда премьер выставлял неудобные, на взгляд барона, требования о финансовой поддержке, запах мертвечины усиливался, намекая наглому гостю на скрытую угрозу.

Но на этот раз Калимар обернет дело в свою пользу и обставит толстяка. Много лет назад барон согласился оказать Ришезу экономическую помощь и поддержать его хиреющую промышленность, при условии, что его тайно проконсультирует и будет лечить доктор Сук. Но впоследствии барон, заплатив только часть оговоренной суммы, начал игнорировать повторные требования Дома Ришезов. Врач Веллингтон Юэх сумел поставить диагноз, но не нашел способа вылечить болезнь. Этого не может сделать вообще никто, ни один врач во всей вселенной.

Это обстоятельство барон и привел в оправдание своего отказа платить. Но сейчас, когда директор Короны Флинто Киннис взволнованно заверил Калимара, что сможет воссоздать поле невидимости, возникла крайняя необходимость во что бы то ни стало найти требуемую сумму денег. Конечно, первоначальные исследовательские работы обойдутся очень дорого, но поскольку Икс повержен и его производство перестало быть образцовым, то у Ришеза появился шанс отвоевать утраченные позиции.

Барон должен заплатить долг, даже если для этого Калимару придется его шантажировать.

Премьер прошел по мостику к перилам, где нетерпеливо раскачивался на своих подвесках барон Владимир Харконнен, глядя сверху на канализационные чаны. Криуби сказал, что дальше премьер пойдет один, отчего Калимар насторожился. Не хочет ли барон меня убить? Такое действие вызовет ярость Ландсраада. Нет, у Дома Ришезов есть масса компрометирующих материалов на Харконнена, и барон прекрасно это знает.