Южное солнце-4. Планета мира. Слова меняют оболочку: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

III. ПРОЗА

Марьян Беленький

Здравствуйте, я по объявлению. Как это какое? Ну, насчет подруги жизни… «ищу молодую, обаятельную, интеллигентную»… Не давали? Ничего, не волнуйтесь, не страшно, завтра дадите, или, знаете, я сама за вас дам, я и заплачу сама. Что? Какая я вам авантюристка? Да вы посмотрите на меня! У авантюристок в авоське вот такие куры лежат? Вы посмотрите на нее! Если бы был всемирный конкурс красоты курей, так эта бы заняла первое место… господи, давали, не давали объявление — да какая разница, вы же холостой, что я, не вижу, что ли. Да по глазам, господи! У вас, у холостяков взгляд такой, специфический, как у голодного волка — выгорит, не выгорит. Даст — не даст. Холостяка вычислить — большого ума не надо. Запах одиночества никаким дезодорантом не забьешь. Женат? Кому ты рассказываешь? Да вон, у тебя пуговицы на рубашке разные.

Ну, мы в коридоре будем знакомиться или все-таки пригласите в дом войти? Ладно, уговорил, зайду, так и быть.

(Садится, облегченно вздыхает, снимает туфли. Ищет зеркало. Не находит. Берет лаковый туфель, смотрит в него, как в зеркало, достает пудреницу, наводит лоск, критически смотрит на себя).

Да. Ну, не молодая (смотрит в туфель как в зеркало, как спрашивает у своего отражения) скажем так, средней молодости.

— Интеллиhэнтная? («кивает» туфлем в ответ) А як же же!

— Обаятельная? А? (снова кивает) А как же? (оглядывается). Это вы все время здесь живете? Ну ну. Так… Полы перекладывать, стены красить, сантехнику менять… стекла оконные… их за пылью не видно. Как это где пыль? Господи, да у вас, у мужиков, зрение совсем иначе устроено. Вы пыли и грязи не видите, поэтому вас заставлять убирать бесполезно. Зато бабу любую вы за километр увидите. На этот счет у вас зрение рентгеновское — сквозь пальто вы видите, что вам надо. Ой, мужики как дети, честное слово. Единственная разница — у мужиков игрушки дороже. Давай, давай, кричи, вызывай милицию. И не стыдно? Приедет милиция — вас же и оштрафуют за бардак в квартире.

Да никакая я не мошенница. Мошенницы хоть выглядят прилично. (Находит, наконец, зеркало, смотрит на себя критически) Не, так вообще ничего, жить можно. Вопрос — с кем. Ой, не надо мне рассказывать, не надо! Бабы к тебе ходят! Очередь к тебе стоит! Как же! Нарасхват ты у нас! Так я тебе и поверила! Вон, на твою посуду глянуть — у тебя тут женщины в квартире года три не было. Давай, пока бульон варится, хоть приберем здесь малость. Где у тебя туалет? М-да…Извини, но унитаз — это лицо человека. А то бывает, интеллигент, про Сартра рассуждает, а у самого унитаз, извините…Что значит «оставьте меня в покое». Да вас оставить в покое — вы мхом по уши зарастете. Совесть надо иметь! Чтоб так жить, а? Надо же к себе хоть чуть-чуть уважения иметь! А еще объявление дает! Не давал? Тем более! Да вы должны пойти метровую свечку поставить Николаю угоднику, за то что вам в жизни такой шанс выпал, извините… Хорошо, я уйду. Видно, не судьба. А я так хотела… Знаешь, иной раз такая тоска найдет — готова куда угодно бежать. Дай, думаю, в любую квартиру позвоню, скажу, я мол, по объявлению…И что обидно — я же все умею, только не для кого. И вроде бы и не дура, и не уродина. На работе все нормально. А как выходные, или праздники — хоть волком вой… (вот-вот зарыдает).

Ладно, уговорил, уговорил. Остаюсь. Да, если по честному, тут тысяч сто надо, чтобы все здесь в порядок привести. С деньгами не очень? Так вот запомни — деньги для мужчины — первичный половой признак. Мужчина без денег — все равно что без… ну, вы поняли. Значит так, стеночку эту мы сломаем, тут у нас будет салон. Ой, побледнел как. А я говорю надо! Счастье само собой не приходит. Его заманить нужно. А я сама пришла, так вы вместо того, чтобы спасибо сказать, меня норовите выгнать? Последний раз спрашиваю — вы хотите нормально жить или нет? Нет? Так бы сразу и говорили. Я ухожу! (Рассаживается, обмякает) ухожу. Сейчас вот прямо встану и уйду (задремывает)… Навсегда… Насовсем… (Засыпает, резко просыпается) Ладно, уговорил. Остаюсь. Что? Чай? Ага, давай, неси. Чай, кофе, все что есть. Одна луковица в холодильнике? И все? Ну, так я думала. Ладно, у меня все с собой. Ножи складные, вилки телескопические, фужерчики надувные с ограничителем объема. Две полные нальешь, на третью красная предупредительная лампочка загорается. Штопор лазерный. Скатерть самобранка, сама бранится, если вовремя ее не накрыть.

Давай накрывать на стол, праздник у нас. Как это какой? В кои-то веки два хороших человека встретились, это разве не праздник?

Актриса «входит в церковь». Оглядывается по сторонам, смотрит наверх. Шепчет кому-то невидимому:

Скажите, где здесь инструкции? Ну, как молиться, как креститься, как свечки ставить?

А то мы этого в школе не проходили. Платок? Хорошо.

(Набрасывает платок). А где тут у вас утвержденный текст молитвы? Как душа подсказывает? А черт ее знает, что она подсказывает. Черта не упоминать? Хорошо.

А как к Нему обращаться? Гражданин Бог? Товарищ Бог? Господи? Поняла.

Бог! НУ вот, пришла я к тебе. Уж к кому я только не ходила — везде одно и то же, как в том автомате — «ждите ответа, ждите ответа».

А сколько ж можно ждать? Нам еще когда светлое будущее обещали. Светлое завтра со дня на день. Но каждый день вместо светлого завтра снова наступало Сегодня и снова надо было вставать на работу, потом стоять в очередях… Так мы ж думали, ну кончится, слава Богу, советская власть, так сразу станет лучше… Да где там…У нас тут как был бардак, так и остался. Так что на Тебя одна надежда. Впрочем, у вас тоже обещают. Рай. Но потом. Господи, а нельзя немножко, ну вот чуть-чуть счастья сейчас, а? А то вы все обещаете, обещаете…А кругом все тот же бардак…извини за выражение. Впрочем, что с тебя спросить. Если ты все это сотворил за 6 дней, разве при такой спешке можно было ожидать хорошего качества? Кто тебя в шею гнал? Премию тебе обещали за досрочный пуск объекта в эксплуатацию? Молчишь? Так они все тоже молчат, чем же ты от них отличаешься. Ты хоть взяток не берешь… или берешь? Смотри, сейчас у нас демократия, рыночная экономика, я если что, пойду к твоим конкурентам — в мечеть, в синагогу. Да нет, я не шантажирую, но и ты же пойми — так же жить нельзя. Посмотри, что кругом творится! У меня такое впечатление, что если бы я была там, наверху, на твоем месте, я бы быстро со всем разобралась…Может, попробовать, что ли…

Дым, музыка, свет. Актриса «возносится к небесам». Смотрит вниз, на Землю.

…Ой как вас много там, оказывается! И все с жалобами, и все с проблемами! Погодите, люди! Да тихо вы, я сказала! Я сейчас вам все объясню. Хватит искать кто во всем виноват — кавказцы, евреи, демократы, коммунисты, олигархи.

Говорил же вам один умный человек еще 2000 лет тому — любите друг друга! Это же так просто. И хватит бороться за всеобщее счастье. Секрет всеобщего счастья очень прост — пусть каждый борется за свое личное счастье, так всеобщее наступит само собой!

Ради всеобщего счастья половину России положили. А его, этого счастья, все нет и нет. Теперь вот уже ради всеобщего счастья вагоны метро стали взрывать. Может, хватит? Ничего, сейчас я вас научу (Тоном экскурсовода): Итак, на счет три начинаем любить ближнего своего. Что вы делаете? Да не в том смысле, Господи! Простые человеческие слова изменили свой смысл. Итак, по моей команде начинаем упражнение «возлюби ближнего своего как самого себя».

Раз, два, три! Начали! Время пошло! (Смотрит на часы) Не получилось? Попробуйте еще раз. Никто за вас этого не сделает. Ну я понимаю, с непривычки тяжело. Значит, тренируйтесь. Каждый день. Начните с пяти минут. У вас же другого выхода все равно нет. Вам же все равно придется оставаться людьми.

Итак — раз, два… Нет, опять они за свое! Опять дерутся, опять воюют. Господи! У меня ничего не вышло. Они меня не слушают. Я опускаюсь, туда, к своим.

Снова та же музыка, дым, свет. Актриса «опускается на Землю».

Ладно, я пойду, дела у меня.

Да, чуть не забыла. У меня же к тебе маленькая личная просьба.

Если ты в самом деле такой всемогущий, так что тебе стоит — дай им всем, в конце концов, мира и покоя. И немножечко счастья, чтоб каждому хоть по чуть-чуть досталось.

Актриса зажигает свечу.

Мир вам, люди!