Шаг навстречу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Варвара, — опять этот голос, уже до омерзения знакомый, — ну, наконец-то. Да, Вероника, можно снимать. Варвара, если будешь чувствовать дискомфорт, ты сразу говори.

Я кивнула. Не могу понять, что происходит. Мама поднимает мне голову. Снимает… повязку? У меня повязка на глазах? Зачем? Убирает от лица, и я сильно жмурюсь на свету. Хочу закрыть лицо, но руки… Дергаю ими, и мне их тут же освобождают. Я, наконец, закрываюсь от яркого режущего света. Проходит несколько минут прежде, чем я опять открываю лицо и начинаю медленно открывать глаза. Моему взору предстает белая палата. Свет уже не такой яркий. Видимо, приглушили. Кровать, стул и на этом все. Хотя нет, кровать… Я осмотрела ее внимательнее: два ремня по сторонам, два в ногах… Да это же для…

— Мама, что происходит, может, объяснишь? — недоуменно спросила я.

— Варвара, успокойся, пожалуйста, — вместо маман ответил врач. — Меня зовут Никита Петрович, — такой голос, брр, приторно-слащавый, аж передернуло. — Тебе нужно учиться следить за своими эмоциями.

«Следить за эмоциями…» — я проговариваю эти слова про себя один раз, два, три.

На меня накатывает тоска. Я смотрю на маму, та смотрит на меня, а в глазах столько грусти и жалости. Я начинаю плакать. Стас, умер…

— Стас умер? — спрашиваю я сквозь рыдание.

— Варя, Варя, — гладит она меня по голове. — Ну, милая, поплачь.

— Я вас оставлю, — слышу сквозь собственные всхлипы слова врача.

Дверь закрывается. Мама отстраняется от меня, берет лицо в ладошки.

— Варя, девочка, тем, что ты делаешь, ты его не вернешь, и прошу тебя, не пугай меня так больше.

Отпускает лицо и прижимает меня к себе. Так сильно, что мне трудно дышать.

А что я делаю? Я только помню, что спала постоянно, но не желаю об этом говорить. Внутри пропасть, и я прямо физически ощущаю, как со дна поднимается океан горя, но не хочу опять спать.

— Варя, посмотри на меня, — говорит мама, и я чувствую, что хочу опять уйти в себя, кинуться с головой в этот океан.

— Варя! — зовет мама. — Девочка моя, так нельзя. Стасу это бы не понравилось, — она давит на самое больное. — Ты посмотри, что ты делаешь с собой! — она хватает мою руку, сует мне под нос.

Я смотрю, смотрю. Вся рука искусана, да так, что синяки аж черные, и зубы будто въелись в плоть. Я поднимаю на нее глаза. Она мне показывает вторую руку. То же самое.

— Варя, не надо так больше. Прошу. Они в тебя уже столько лекарства влили. Девочка моя, давай поедем домой. Мы вместе справимся.

Я пытаюсь осознать, что же происходило. Мама гладит по волосам.

— А когда… — я не договариваю, комок застревает в горле, — какое сегодня число?

— Тридцатое. Ты уже здесь три дня, в больнице, — она грустно посмотрела на меня. — Нужно держаться.

В палату зашли Илья и Никита Петрович. Я вспоминаю про свои руки и прячу их за спину. В глаза не смотрю никому.

— Я думаю так, — начал врач. — Вероника Сергеевна, попробуем Варю выписать домой, а вам придется последить за ее состоянием, — он сделал выразительную паузу, — и за поведением.

Смотрю на маму боковым зрением. Хоть и сказала, что мы поедем домой, но сможет ли взять на себя такую ответственность? Потому что я вдруг поняла, что не помню этих трех дней. И что делала, я тоже не помню.

— Никита, кхе, Петрович, — Илья ухмылялся. — Да ты не переживай, если что, мы знаем где тебя найти. И Варя у нас будет под чутким контролем.

Шутит? Он шутит? Я вскинула на него взгляд. Нет, он просто был вежлив.

Илья, как и мама, выглядел сейчас подавленным. Грустный взгляд, залегшие тени под глазами, уставшая поза. Мне казалось, что они оба как-то даже постарели, что ли. Я опять опустила глаза.

— Хорошо. Илья, я на вас надеюсь, но если что…

— Я понял, — уже твердо сказал Илья. — Вероника, вы собирайтесь, я жду вас в коридоре.

— Хорошо, — ответила мама.

Я сидела на кровати и наблюдала за тем как, она складывает вещи. Почему у меня такое безразличие к происходящему? Может, всему виной таблетки? А если так, то что будет, если их действие закончится?