Отец окинул его недобрым взглядом.
— В том состоянии, в котором тебя вчера привезли из клуба, мне бы вообще стыдно было показываться ей на глаза, — рубанул.
И Костику на самом деле было стыдно.
— Но, может…
— Костик, давай, знаешь, что, не лезь на рожон. Я понимаю, что ты запал на девчонку. Но мне кажется, ей сейчас не до тебя. И мне тоже, — ответил отец тоном, не терпящим возражений. — Вероника просила еще найти его родителей. Мне столько нужно задействовать людей. Будь добр, не мешайся, хорошо?
Костика начало злить обращение к себе, как к маленькому.
— Пап, хорош, я че, ребенок? И давай это я решу сам, — сказал и пожалел. Но слова не вернешь обратно.
— Пока ты здесь, будешь делать то, что скажу я. А я тебе сказал, что бы к Варваре на пушечный выстрел не приближался. Понял?
Таким тоном Илья еще ни разу не разговаривал со своим сыном. Костику даже показалось, что если он будет ему и вправду перечить, слова перейдут в дело.
— Я понял, — зло ответил он.
В этот же день Костик уехал на другой конец Анапы. К матери. А еще через два — на соревнования по серфингу.
Глава 24
[28.08]
— Аллочка, милая, давай побыстрее шевелись, не видишь, девоньке совсем плохо?
Я слышу голоса где-то за стеной. Мое сознание не пускает их ко мне. Я их слышу, но не вижу никого. Пытаюсь открыть глаза, но мне что-то мешает. Не могу, нет сил.
Пытаюсь понять, что происходит. Начинаю ворочаться.
— Тсс, девочка, тише. Сейчас все будет хорошо, — успокаивает тот же голос.
Да что же такое? Укол. В вену. Нет, мне не больно. Я никогда не боялась уколов. Но от того, что мне его делают, а я этого не вижу, как-то не по себе.
На меня накатывают неожиданные волны сонливости. Что? Почему? Я не хочу спать! Хотела возмутиться, но мой язык будто прилип к небу. Хочу пить.
Перед глазами тут же появляется картинка: мы со Стасом идет по солнечному Родосу, и я хочу пить. Собираемся зайти в магазин, купить воды, но я вижу фонтанчик, специальный такой, для того, чтобы и люди, и птички могли попить. Я наклоняюсь, а Стас придерживает мне волосы.
Стас. В мыслях вспыхивает другая картинка: искореженный красный байк.
Стас. Стас. Стас. Рыдания хотят прорваться наружу, но их душит волна безразличия. Мне вдруг стало все равно. Меня окутывает мягкая вата, и, словно в люльке, укачивает облако.
[30.08]
Я опять хочу пить. Почему мне не дают воды? Сейчас я встану и задам им всем. Мама.
— Где мама? — громкий крик, от которого мне закладывает уши. Мой крик.
— Варя, доченька, я здесь, — она наклоняется ко мне.
Нет, я ее не вижу, я чувствую ее дыхание. Опять не могу открыть глаза.
— Мама, что происходит? Почему я не могу открыть глаза?
— Сейчас, крошка, придет врач. Потерпи, — гладит она меня по щеке.
Я хочу поднять руку, но не могу.