— Ну, девятнадцать — не так уж и страшно, если учесть, что тебе осенью будет шестнадцать. Вот только скажи мне, доча, когда это вы успели-то? Бабушка сказала, что вы как два голубка, не наворкуетесь, не налюбуетесь друг на друга.
— Да, я сама не знаю, если честно. Все само собой закрутилось! — меня перло изнутри все высказать маме, я почувствовала, что между нами опять пролегла нить доверия, как раньше. И ее глаза с участием смотрят на меня. Вот только расскажи мол, и я тебе помогу, пойму, подскажу.
У меня в горле застрял комок. Когда вспомнила Стаса, пустота новой волной накрыла меня. Аж дышать стало невмоготу. Видимо, маман все это прочувствовала в моих глазах. Схватила за руку и потянула к выходу, у меня даже не хватало сил самой пробраться сквозь столики, шла шаг в шаг за мамой. Вот это да. Вот это попадос. Нет, так просто я не смогу. Если мне сейчас, всего-то через девять часов, так плохо без него… ох, я уже отсчитываю время.
Резкий толчок. Я налетела на маман.
— Варя, что с тобой? — спросила она. — Так, наверное, сегодня никаких кафе и ресторанов. Закажем еду на дом. Все, бегом в машину, — она схватила меня за плечи и посмотрела в глаза. — И не реветь.
Я кивнула, а сама начала глубоко дышать, чтобы сдержать душившие слезы.
Мы ехали молча. Хотя что значит, молча? Мама напевала себе под нос какую-то песенку. Слов невозможно было разобрать. Но о Стасе она со мной не заговаривала, а я, отвернувшись, пялилась в окно. Дома в Анапе не очень-то и отличались от батайских. Но вот когда мама свернула на набережную, тут я даже немного забылась. Такая красота кругом, словно берега Бразилии. Везде беговые дорожки и идеально стриженные газоны. Люди в купальниках и плавках играют на пляже. Детишки гоняют мяч по песку или строят из него же замки. Солнце хоть и клонилось к горизонту, но припекало по-летнему. Мама, увидев мою заинтересованность, прокомментировала:
— Нравится, Варюш?
Риторический вопрос, но я все равно кивнула головой.
— Ну тогда квартира тебе точно придется по душе, — заулыбалась она.
Я вопросительно посмотрела на нее.
— Там окна как раз выходят на пляж, так что пять минут ходу — и ты уже у моря.
Мы заехали в огороженный кованным забором двор. Парковка, детская площадка и даже мусорка — все в идеальном порядке. Многоэтажка отличалась от близстоящих панорамными окнами. Это привлекло мое внимание, потому что в Батайске я такого не видела.
Пикнула сигнализация, отвлекая меня от созерцания этого чудо-здания. Мама уже достала пару чемоданов и приглашающим жестом дала понять, чтобы я тоже ей помогла.
— А остальные? — спросила я.
— Варя, ты видишь здесь где-то рядом носильщика?
Я пожала плечами.
— Нет? Тогда чемодан, который полегче — твой. Потом за остальными придем.
Мы уже собрались идти, как вдруг во двор на скорости въехал черный джип. Я так и замерла на месте, потому что, если бы я сделала тройку шагов, точно оказалась бы под его колесами. Оглянулась на маман. Она озабоченно смотрела на того, кто вылезал сейчас с водительской стороны. Я проследила за ее взглядом.
— Привет, дамочки, — улыбающийся мужчина напомнил мне американскую кинозвезду. Белые зубы сильно контрастировали с загорелой кожей. Немаленькие бицепсы обтягивала белая футболка. Белые брюки и белые мокасины завершали идеальный образ голубоглазого красавца.
Я, наверное, слишком пристально его рассматривала, потому что этот мужик подмигнул мне, а мама как-то уж очень недовольно кашлянула и неодобрительно посмотрела на меня.
— И тебе здравствуй, Илья, — ответила она. — Ездить надо поаккуратнее, тебе не кажется?
— Никуль, ну прости, я думал, что не успею догнать! Заметил, как ты ехала по набережной! А кто эта очаровашка? — кивнул он головой в мою сторону.
— Варя! — сказала я, чем опять заслужила недовольный взгляд с маминой стороны.
— Красивое имя! — сказал он. — Илья! — протянул руку, но, так как мои были заняты, я ему не смогла ответить на рукопожатие.
— Извините! — мои щеки загорелись.
— Илья, зачем ехал за мной? — подала голос мама. Причем в нем угадывались металлические нотки.
Я поняла, что она как-то напряжена. А этому хоть бы что.
— Да вот думаю, дай-ка, посмотрю, вдруг ты тут собралась таскать тяжести? — он подошел к ней, задержал взгляд на лице.
И мне показалось, что это не просто взгляд знакомого дядьки, было в нем что-то… интимное, что ли. Он забрал у нее чемодан. Потом мой.