«Детям нельзя отказывать в книгах и в мороженом», — говаривал my uncle David.
— Хочу мороженое! — капризно сказала я.
Он засмеялся.
— Эскимо?
— Нет, стаканчик. Вафельный. Крем — брюле.
«Это устаревшие слова. Сетовать. Отнюдь. Благодарствуйте». А я их буду спасать! Особенно: «отнюдь».
Обращаясь к прохожему, я всегда подчеркнуто вежливо говорила: «Извините за беспокойство!»
Или: «Позвольте Вас потревожить».
«Волшебные слова».
Вежливость!
В Лондоне: «Sorry, Lady!»
— Неужели наши сюжеты уже кем-то заранее написаны?
— И даже вслух не озвучены.
Тамада
Ах, каким он был тамадой! Каким артистичным, достойным, благожелательным!
Это был его мир. Его среда обитания. Почему, зачем я попала в его орбиту?!
Есть люди, по которым скучаешь, как по витаминам, необходимым твоей душе. По голосу, блеску глаз, повороту головы. Эти, «твои» люди необходимы для счастья, творчества, праздника. (Есть мелочи, понятные только тебе. Тайные знаки симпатии. Влечения. Любви).
Мне расхотелось — «нравиться». Качество, присущее артистам и нелюбимым детям. «Нуждается в поглаживании» (вывод психологов).
Я ушла в Любовь (Любовь — с большой буквы). Я стала интересна сама себе. А раньше мне были интересны люди.
Пан Владислав Микоша:
— Если Вам человек сделал что-нибудь плохое, Вы сделайте ему что-нибудь хорошее, чтобы ему стало стыдно.
Джемма:
— Не слушайте его. Он — святой.
Бабушка Сима Давыдовна
— Настоящая женщина должна уметь на рубль жить неделю и миллион потратить за 15 минут.
Дюрренмат
— Могли бы Вы бросить писать?
— Разумеется.
— И что бы Вы стали делать?
— Рыбу ловить. Озеро у нас замечательное.