Разведка и контрразведка США (с конца XVIII века и до наших дней): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В подтверждение своей позиции они привели не выводы экспертов и доказательства, добытые детективами, а «логические» рассуждения своих руководителей, которые обвинили во взрывах левых радикалов лишь на том основании, что некоторые из взрывных устройств были посланы непосредственно перед 1 Мая, а другие непосредственно после него. При этом они даже не попытались объяснить, почему значительное количество взрывных устройств было послано в июне. Не вписывался в предложенную Бюро расследований версию также тот факт, что многие из официальных лиц, которым были посланы взрывные устройства, подозревались в симпатиях к радикалам[226]. Не отвечал официальной версии также тот факт, что несколько взрывных устройств было послано мелким бизнесменам, чья смерть никак не могла иметь какое-либо политическое значение для революционно настроенных радикалов[227].

Тем не менее в Бюро расследований продолжали придерживаться той точки зрения, что посылка взрывных устройств – дело рук радикалов. По донесениям детективов Бюро, им стали известны факты причастности радикальных организаций ко взрывам. Сотрудники нью-йоркского отделения Бюро сообщили даже, что по их мнению штаб террористической организации находится в Нью-Йорке. Тем не менее взрывы продолжались. Взрывное устройство было подложено даже в резиденцию Генерального Атторнея А. Митчелла Пальмера[228].

Бюро расследований проводило обыски в домах членов радикальных организаций, устанавливало наблюдение за радикалами и за их семьями, но все эти мероприятия не дали положительных результатов[229]. Не дали положительных результатов и кадровые перестановки в Бюро. Несмотря на назначение новым руководителем Бюро В. Дж. Флинна, расследование не сдвинулось с мертвой точки[230]. После его замены на Дж. Бернса и назначением его заместителем Дж. Эдгара Гувера, результат остался прежним[231]. Никаких доказательств о причастности ко взрывам радикальных организация получено не было.

Причины неудач, которыми закончились антитеррористические мероприятия, проводившиеся Бюро расследований, в значительной мере скрывались в подходах, практиковавшихся в Бюро при проведении антитеррористических расследований. По своей методике это были чисто полицейские акции. Они начинались лишь по факту совершенного террористического акта и носили выраженный уголовно-процессуальный характер. Бюро расследований пыталось бороться с терроризмом, действуя не как спецслужба, а как полицейское ведомство. Целью расследований являлось не внедрение в террористическую организацию своих людей с целью ее разложения изнутри, не добывание информации о планах террористов с целью предотвращение возможных террористических акций, а лишь поиск и последующее привлечение к уголовной ответственности виновных по факту уже совершенных преступлений.

С новым видом террористических проявлений Бюро расследований столкнулось в конце двадцатых – начале тридцатых годов.В эти годы на Бюро расследований возлагаются обязанности по расследованию такого опасного вида преступлений, как похищение людей. Только на первый взгляд кажется странным, что вплоть до 30-х годов XX века ни одна федеральная полицейская служба в США не занималась расследованием похищений людей. Бесспорно, факты похищений неоднократно случались и ранее, хотя и не приобретали особого общественного резонанса. Но все случаи похищений традиционно расследовались не федеральными властями, а властями того штата, в котором было совершено преступление, потому что формально похищения людей не относились к федеральной юрисдикции.

С точки зрения американской Конституции, похищения с целью получения выкупа являются деяниями, попадающими в сферу ответственности полицейских служб отдельных штатов. Соответственно, к похитителям должно было применяться законодательство того штата, где они совершили преступление. Власти штатов плохо справлялись с данной проблемой, о чем говорило постоянно растущее количество похищений. Ежегодная статистика по этому виду преступлений исчислялась трехзначными числами. Похищениям сопутствовало чрезвычайно жестокое обращение с похищенными. Во многих случаях объектом преступления становились дети. Все это свидетельствовало о необходимости федерального вмешательства[232].

Объективнее факты, подтверждающие необходимость признания похищений людей федеральным преступлением, накопились уже к началу XX века. Однако, Конгресс не предпринимал никаких шагов. Возможно, проблема и дальше продолжала бы игнорироваться федеральными законодателями, если бы не преступление, всколыхнувшее всю Америку. На окончательное решение конгрессменов принять закон, признающий федеральным преступлением похищение людей, повлияло известие о похищении в 1932 году двухлетнего сына пионера авиации и одного из самых известных людей Америки этого периода Чарльза А. Линдберга. Несмотря на заплаченный похитителям выкуп за ребенка, последнего вскоре нашли мертвым.

Для расширения федеральной компетенции и отнесения к числу федеральных преступлений похищений людей американский законодатель идет тем же путем, как в 1910 и 1919 годах, когда были приняты, соответственно, Закон Манна и, сходный по юридическим формулировкам и основанный на том же конституционном положении о межштатной торговле, Закон Дайера (Dyer Act), запрещающий транспортировку из одного штата в другой краденых автомобилей[233].

Для обоснования юридической правомерности перевода похищения людей из юрисдикции отдельных штатов в федеральную юрисдикцию была использовано все та же клаузула статьи первой Конституции США, закреплявшая за Конгрессом право регулировать межштатную торговлю. Непосредственно из положения о межштатной торговле не вытекали полномочия федеральных органов по подобному кругу дел, однако, опираясь на прецедент, созданный Законами Манна и Диера, конгрессмены при обсуждении законопроекта решили, что в случаях с похищением людей наличие какого-либо рода коммерческих интересов предполагается по умолчанию, а потому не является абсолютно необходимым условием для возможного использования конституционного положения о межштатной торговле как юридического основания отнесения расследований по фактам похищения людей к компетенции Федерального правительства.

Новый закон, наиболее известный под именем Закона Линдберга, был принят в июне 1932 года[234]. Он признал федеральным преступлением похищение людей, если последнее сопровождалось пересечением похитителями границы штата. Хотя в редакции 1932 года наказание за это преступление и не предполагало смертную казнь, срок тюремного заключения, назначаемый судом мог быть сколь угодно большим в зависимости от фактических обстоятельств дела.

Ответственность за реализацию положений Закона Линдберга была возложена на Бюро расследований с той оговоркой, что когда агенты Бюро не располагают документами, подтверждающими транспортировку похищенного лица между территориями хотя бы двух штатов, для задержания подозреваемых в совершении преступления лиц должны привлекаться полицейские силы штатов. Формально закон позволял Бюро расследований начинать расследование по факту похищения лица лишь когда будет установлено, что лицо перевезено через границу штата, фактически Бюро расследований стремилось включиться в расследование сразу, действуя совместно с полицейскими силами штатов.

Интересы успешного расследования дела бесспорно требовали как можно более быстрого подключения федеральных служб к проведению расследовании. Однако, сама логика положения о межштатной торговли, предполагала по меньшей мере необходимость перемещения преступников и их жертвы из одного штата в другой. Такую информацию следствию удавалось получить далеко не всегда. Да и с точки зрения здравого смысла похищение не становилось менее опасным, если преступники не перевезли похищенного в соседний штат. Поэтому в последующие годы ФБР приступало к расследованию дела непосредственно после получения информации о совершении преступления, по умолчанию предполагая, что граница штата по всей видимости уже была пересечена.

В мае 1934 года Конгрессом были приняты два закона, которые дали дополнительные правовые основания для расследования похищений людей федеральными полицейскими службами и существенно усилили ответственность за участие в похищении. Первый из законов (Закон, вносящий поправку в Закон, запрещающий транспортировку похищенных лиц в интересах межштатной торговли)[235] усиливал ответственность похитителей, допустив возможность применения к ним по решению присяжных высшей меры наказания. При этом специально было оговорено, что высшая мера применена быть не может если до вынесения приговора похищенное лицо было освобождено невредимым.

Второй закон (Закон, распространяющий полномочия федерального правительства в соответствии с положением о межштатной торговле Конституции на случаи вымогательства с использованием телефона, телеграфа, радио, устных посланий или других способов)[236] определял в качестве самостоятельного федерального преступления факты вымогательства, если для предъявления требований вымогатели использовали телефонную, телеграфную или иную связь. Поскольку факты похищения людей всегда сопряжены с фактом последующего требования выкупа, новый закон упрощал механизм привлечения Бюро расследований к преступлениям, связанным с похищениями людей, позволяя федеральным властям заводить дело в случае, если преступники заявляли требование о выкупе, используя межштатные средства коммуникации. В январе 1936 года была принята еще одна поправка к Закону Линдберга, распространившая уголовную ответственность за похищение людей на различного рода посредников, участвующих в передачи выкупа, полученного за похищенного. За совершение подобного преступление лицо могло быть получить до 10 лет тюрьмы, а также могло быть присуждено к выплате штрафа до 10 тысяч долларов[237].

3.4. Первые регистрационные законы в США

Сама по себе идея регистрации определенных категорий лиц или организаций – достаточно типичное явление в административной практике подавляющего большинства государств. Регистрация может преследовать достаточно широкий спектр целей. Это может быть учет различных категорий налогоплательщиков, учет лиц и организаций, занимающихся различными видами деятельности, регистрация физических или юридических лиц в зависимости от места их нахождения или любой иной вид регистрационных учетов, необходимых для повышения эффективности государственного управления.

Незаурядность идеи американского законодателя, использовавшего регистрационные законы в интересах обеспечения безопасности государства, состоит совсем не в том, что был принят целый ряд законов, обязывающий регистрироваться определенные категории граждан, которые при наличии определенных дополнительных обстоятельств, могут представлять повышенную угрозу безопасности США. Наиболее важным и революционным шагом в развитии регистрационного законодательства стало использование уголовно-правовых санкций в отношении тех лиц, которые уклоняются от обязательной регистрации либо в ходе регистрации предоставляют о себе ложные сведения.

С точки зрения теории вопроса, речь идет о том, что лицо, состоящее в определенной организации, осуществляющее определенную деятельность, прошедшее определенную подготовку или обучение либо просто являющееся иностранцем, должно пройти обязательную регистрацию в установленном законом органе. В случае если лицо уклонится от подобной регистрации либо предоставит в ходе регистрации искаженную информацию, оно может быть подвергнуто достаточно суровому уголовному наказанию, в большинстве случаев связанному с лишением свободы на достаточно продолжительный срок, либо крупному денежному штрафу.

На первый взгляд, подобные нормы не вполне применимы к тем отношениям, где речь идет о создании определенными лицами или организациями угрозы безопасности Соединенных Штатов. Здесь в большей мере речь должна идти о каких-то фактических действиях, направленных на подрыв государства либо нанесение ущерба его безопасности. К подобным же действиям достаточно сложно отнести непрохождение установленной законом регистрации. Тем не менее, с точки зрения практических интересов контрразведывательного обеспечения безопасности государства и общества, присутствие в уголовном праве подобных норм может значительно повысить эффективность деятельности спецслужб и обеспечить привлечение к уголовной ответственности тех лиц, чью причастность к актам шпионажа, диверсии или иным акциям, направленным на подрыв безопасности государства, сложно доказать в уголовно-процессуальном порядке.

Не секрет, что деятельность как разведывательных, так и контрразведывательных служб в значительной мере строится на той информации, которую спецслужбы получают оперативным путем. Подобная информация может получаться при помощи специальных оперативно-технических средств, могут подобную информацию предоставлять спецслужбам и граждане, которые сотрудничают с ними на конфиденциальной основе, наконец, источником сведений могут служить и иные информационные каналы, факт существования которых любая разведывательная и контрразведывательная служба всегда будет тщательно скрывать.

Между тем в качестве судебных доказательств может выступать лишь та информация, которая получена с соблюдением соответствующих процессуальных требований и источник приобретения которой доподлинно известен. Вполне очевидно поэтому, что при определенных обстоятельствах невозможно привлечь к уголовной ответственности лицо, используя лишь те уголовно-правовые нормы, которые предусматривают ответственность за реальную противоправную деятельность, направленную на причинение ущерба безопасности государства. Интересы защиты источника информации и с правовой, и с практической точки зрения, как правило, будут иметь для спецслужб больший приоритет, нежели интересы привлечения виновного лица или лиц к уголовной ответственности.

При этих обстоятельствах эффективным рычагом уголовно-правового преследования лиц, ведущих против США враждебную деятельность (при отсутствии либо слабости процессуальных доказательств такой деятельности) могут выступать регистрационные законы. В случае применения уголовно-правовой нормы, содержащейся в том или ином регистрационном законе, доказыванию подлежит не факт ведения, например, разведывательной деятельности против США, а факт уклонения от регистрации в качестве лица, состоящего на службе у иностранного государства или организации, либо в качестве члена определенной организации, либо в качестве лица, проходившего обучение в зарубежной разведшколе и т.д.

Установление уголовной ответственности за уклонение от регистрации дает американской разведке еще один достаточно очевидный козырь: весьма значительное число лиц, для которых законом устанавливается обязательная регистрация и которые могут представлять потенциальную угрозу для безопасности США, дабы избежать возможной уголовной ответственности, пройдут процедуру регистрации добровольно. Тем самым и разведывательные и контрразведывательные ведомства США получат информацию о лицах, представляющих интерес как с точки зрения обеспечения безопасности Соединенных Штатов, так и с точки зрения использования таких лиц в интересах органов, ведущих внешнюю разведывательную деятельность.

Первым из "регистрационных" законов, принятых в США в интересах обеспечения безопасности государства, стал принятый Конгрессом в 1938 году Закон о регистрации иностранных агентов. Работа над этим законом началась в 1936 году с создания комиссии Конгресса под председательством конгрессмена из Массачусетса Джона Маккормика, которой было поручено провести расследование антиамериканской деятельности в Соединенных Штатах. Главным объектом изучения комиссии была деятельность правительства фашистской Германии на территории США. Принималась к рассмотрению комиссией и деятельность правительства СССР в Америке. В 1938 году комиссией был подготовлен проект, который и лег в основу Закона о регистрации иностранных агентов[238].

Работа над Законом о регистрации иностранных агентов началась в США в 1936 году. Именно в этом году была создана комиссия конгресса под председательством конгрессмена из Массачусетса Джона Маккормика, которой было поручено провести расследование антиамериканской деятельности в Соединенных Штатах. Главным объектом изучения комиссии была деятельность правительства фашистской Германии на территории США. Принималась к рассмотрению комиссией и деятельность правительства СССР в Америке. В 1938 году комиссией был подготовлен законопроект, который и лег в основу будущего Закона о регистрации иностранных агентов[239].

Закон вводил понятия “иностранного патрона” и “агента иностранного патрона”. В редакции 1938 года иностранный патрон определялся как “ правительство иностранного государства или иностранная политическая партия либо их представитель”. Агент иностранного патрона определялся как “любое лицо, действующее или давшее согласие действовать в качестве общественного советника, общественного агента, агента, служащего, представителя иностранного патрона, или субсидируемое непосредственно или через посредника, целиком или в какой-либо части своим иностранным патроном”[240]. Закон обязывал любое лицо, которое, согласно положениям этого закона, подпадает под определение “агента иностранного патрона” в срок, не превышающий тридцати дней с момента принятия закона, либо с момента наступления таких обстоятельств, которые позволяют применить к лицу положения закона пройти обязательную регистрацию у генерального атторнея Соединенных Штатов[241]. За уклонение от регистрации или за искажение представляемых для регистрации сведений закон (в редакции 1938 года) устанавливал наказание в виде лишения свободы на срок до одного года или штраф до тысячи долларов.

До окончания второй мировой войны были приняты две поправки к Закону о регистрации иностранных агентов – поправка 1939 года и поправка 1942 года. Поправка 1939 года расширила круг лиц, подлежащих регистрации на основании закона, обязав проходить обязательную регистрацию иностранных физических и юридических лиц, ведущих бизнес на территории Соединенных Штатов. Она также расширяла перечень субъектов, определяемых законом в качестве “иностранного патрона” и “агента иностранного патрона”.

В 1939 году “иностранный патрон” был определен как: “(1) правительство иностранного государства или иностранная политическая партия; (2) лицо за пределами США, если не установлено, что это лицо независимо или является гражданином США, или что это лицо действует на основании американских законов или законов любого другого штата или территории, находящейся в юрисдикции США и имеет свое основное место бизнеса в США; (3) товарищество, ассоциация, корпорация, организация, сообщество лиц, созданное на основании законов иностранного государства или имеющее свою штаб-квартиру на территории иностранного государства.

Понятие “агента иностранного патрона” было сформулировано следующим образом: “(1) любое лицо, действующее в качестве агента, представителя, служащего и т. д. и любое лицо, действующее каким-либо другим образом на основании принципов, распоряжений или под руководством и контролем иностранного патрона или лица, любые действия которого непосредственно или опосредованно контролируются, финансируются или субсидируются в полном объеме или частично иностранным патроном[242].

На основании поправки 1942 года был сокращен срок регистрации до десяти дней, введен запрет для государственных служащих выступать в качестве агента иностранного патрона с установлением более жесткой санкции, чем за нарушение остальных положений закона – до двух лет лишения свободы или штраф до десяти тысяч долларов. Помимо этого, в 1942 году были откорректированы формулировки закона и более детально в качестве защищаемых законом объектов определена внешняя политика Соединенных Штатов и национальная безопасность страны. Была введена обязательная регистрация всех почтовых отправлений, содержащих политическую пропаганду, отправленных лицам (или лицами), зарегистрированными в качестве агентов иностранного патрона.

[226] Ibidem, P.1-3.

[227] Attorney General A. Mitchell Palmer on Charges made against Department of Justice by Louis F. Post and Others. Hearings before the Committee on Rules of House, 66th Congress, 2nd Session,1920, Vol. I, P. 159.

[228] The New York Times June 3, 1919, P.1-3.

[229] Attorney General A. Mitchell Palmer on Charges made against Department of Justice by Louis F. Post and Others. Hearings before the Committee on Rules of House, 66th Congress, 2nd Session,1920,, Vol.I, P.158,159.

[230] Hearings Before Senate Appropriation Committee on Legislative, Executive and Judicial Appropriation for 1919, P.649.

[231] Annual Report of the United States Attorney General for 1921 128P.

[232] Lowenthal, Max, The Federal Bureau of Investigation, New York Harcourt Brace Jovanovich 1972, P.263.

[233] Dyer Act, 60 Stat. 755.

[234] Аn Act Forbidding the transportation of any person in interstate or foreign commerce, kidnaped, or otherwise unlawfully detained, and making such act a felony, June 22, 1932, 47 Stat. 326.

[235] An Act to amend the Act forbidding the transportation of kidnaped persons in interstate commerce, May 18, 1934, 48 Stat. 781.

[236] An Act applying the powers of the Federal Government, under the commerce clause of the Constitution, to extortion by means of telephone, telegraph, radio, oral message, or otherwise. May 18, 1934, 48 Stat. 781.

[237] An Act to amend the Act entitled "An Act forbidding the transportation of any person in interstate or foreign commerce, kidnaped, or otherwise unlawfully detained, and making such Act a felony. Jan 24, 1936, 49 Stat. 1099.

[238] См.: Modification of the Foreign Agents Registration Act of 1938: Hearings Before the Subcommittee on Administrative Law and Government Relations of the Committee on the Judiciary, House of Representatives, 102th Congress, 1st Session. Washington: Governmental Printing Office, 1991. P.95-96.

[239] См.: Modification of the Foreign Agents Registration Act of 1938: Hearings Before the Subcommittee on Administrative Law and Government Relations of the Committee on the Judiciary, House of Representatives, 102th Congress, 1st Session. Washington: Governmental Printing Office, 1991.P.95.

[240] См.: Ch.327, 52 Stat. 631.

[241] В оригинальном тексте закона обязанности осуществлять регистрацию иностранных агентов возлагались на Государственного секретаря США. Однако, в 1942 году президент Ф. Рузвельт на основании своего исполнительного приказа принял решения передать функции регистрации Генеральному атторнею США. См.: Executive Order № 9176, May 29, 1942, 7 F.R. 4127. Уже через месяц, в апреле 1942 года соответствующие изменения были внесены и в сам Закон о регистрации иностранных агентов См.: Apr. 29, 1942, ch. 263, Sec. 1, 56 Stat. 249.

[242] См.: Aug.7 1939, Ch.521, 53 Stat. 1244.