Русские землепроходцы и мореходы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жизнь сибирских народов осложнялась постоянными междоусобными войнами, а также нападениями более могущественных соседей. Это подрывало и без того низкий уровень развития хозяйства и угрожало уничтожением целых народов. Так, население Забайкалья страдало от набегов северомонгольских ханов, а верховьев Енисея — от феодалов Джунгарии и енисейских киргизов. Народы Приамурья и Приморья неоднократно подвергались опустошительным набегам китайских и маньчжурских феодалов. Только в начале XVI в. во время набегов маньчжуров с территории Приморья было уведено в плен около 25 тыс. человек[19]. Захватчики уводили с собой не только военнопленных, но и население, включая стариков, женщин и детей. Такая политика соседних феодальных государств — Джунгарии, Маньчжурии, северомонгольских ханств не только подрывала производительные силы южных сибирских народов, но и угрожала самому их существованию. Необходимость обороны и спасения населения южных окраин Сибири и Дальнего Востока выдвигалась на первый план. Как показала история, эта задача могла быть выполнена только с помощью русского народа.

Хозяйственное освоение Сибири русскими в XVII в. является одной из самых замечательных страниц ее истории.

Первые русские поселенцы встретились за Уралом с девственной природой. «Реки пространны зело и прекрасны, в них же воды сладчайшия и рыб различных зело премножество; на исходищах же рек дебрь плодовита на жатву и скотом питательная удолия, пространная зело» — так восхищенно описывал летописец сибирскую землю. Однако, несмотря на обильную природу, русским людям, пришедшим в этот необжитый край, пришлось на первых порах очень трудно. Суровые условия жизни, беспрестанная борьба за существование выковали своеобразный сибирский характер русского человека — сибиряка, обживавшего этот суровый и в то же время неповторимо величественный край. Русским людям пришлось в буквальном смысле поднимать целину.

На каждого из коренных жителей Сибири приходилось в среднем более 40 кв. км земельной площади. А если учесть, что даже при охотничьем хозяйстве на одного человека необходимо иметь 10 кв. км угодий, то ясно, что перед русским народом открывались огромные возможности по освоению еще не использованных пространств.

Русские поселенцы не застали здесь столь привычной для Центральной России пашни, хотя часть коренного населения и имела примитивные земледельческие навыки.

Огромные массивы пригодной для пашни земли еще не трогали не только соха или плуг, но даже и мотыга. Поэтому русские поселенцы вынесли немало лишений, связанных с отсутствием хлеба. Уже первые походы русских в Сибирь остро поставили вопрос о продовольствии. Между тем в Сибирь прибывали все новые и новые отряды служилых людей, которых необходимо было снабжать продовольствием. Поэтому уже в первые годы своего продвижения на восток русские вынуждены были обратиться к земледелию.

В начале XVII в. сибирским воеводам поступает указ о заведении «государевой» десятинной пашни. Но для этого нужны были крестьянские руки, а их в Сибири еще не хватало. Попытки же использовать в качестве феодально зависимых хлебопашцев местное население не увенчались успехом. В итоге для осуществления этой задачи царское правительство приступило к переселению крестьян в административном порядке.

Другим источником увеличения крестьянского населения Сибири была ссылка. Однако и она не дала существенного результата, так как часть ссыльных погибала во время невероятно тяжелого пути, а другая уходила в служилые люди. Те же, кого сажали на пашню, не удерживались на ней, а в поисках свободы и лучшей доли бежали дальше, на восток.

Это была одна сторона объективно исторического процесса появления русского крестьянства в Сибири, другая сторона заключалась в притоке добровольцев, прибывавших в Сибирь на свой страх и риск. Только опираясь на этих переселенцев, царские власти смогли решить вопрос о создании сибирской пашни.

Несмотря на то что XVII в. был веком окончательного закрепощения русского крестьянства в Европейской России, сибирские воеводы смотрели сквозь пальцы на приход новых переселенцев. Правда, в связи с массовым бегством крестьян из России за Урал московское правительство было обеспокоено. Но его политика в этом вопросе носила двойственный характер. В первой половине XVII в. оно принимает ряд мер по ограничению переселения в Сибирь. Тем не менее прилив переселенцев в течение всего XVII в. все увеличивался. Это явление продолжалось и позже. В XVIII в. правительство признало невозможность возвращения беглецов к помещикам в Центральную Россию.

Результат переселения крестьян в Сибирь к концу XVII в. оказался весьма значительным. К этому времени в Сибири уже насчитывалось свыше 11 400 крестьянских дворов[20].

Таким образом, решающую роль в создании сибирской пашни сыграло массовое переселение крестьян, уходивших из Центральной России. Факты свидетельствуют о том, что мирное заселение необжитых районов происходило без ведома царской администрации, которая узнавала о существовании крестьянских поселений спустя много лет.

Помимо крестьян хлебопашеством занимались также служилые и посадские люди. Известную роль в устройстве крестьянских поселений сыграли монастыри.

Прежде чем заниматься земледелием, переселенцы должны были получить помощь от государства, которая выражалась в предоставлении «подмоги», ссуды и льгот для устройства крестьянином собственного хозяйства. «Подмога» была безвозвратной помощью государства крестьянину для обзаведения хозяйством. Ссуда деньгами или натурой предоставлялась с условием обязательного возврата. Кроме того, новопоселенцы временно освобождались от феодальных повинностей.

Несмотря на отсутствие крепостнического гнета, сибирский земледелец не был свободен от повинностей. Верховным собственником земли считался государь, поэтому за владение землей сибирский крестьянин обязан был обрабатывать помимо своего надела и государеву пашню.

Непременным условием землеустройства русских переселенцев было наличие свободных участков. После присоединения Сибири русское правительство, заинтересованное в получении пушнины от местного населения, стремилось сохранить за ним земельные угодья. В царских грамотах указывалось, чтобы русских людей воеводы селили на пустых местах. Хотя при отводе земель и происходили некоторые трения, но в целом землеустройство русских пришельцев не повело к сгону с земель коренного населения, как это произошло, например, с североамериканскими индейцами.

Выбор места под пашню производился с большой осмотрительностью. Для определения пригодности земли для будущей пашни производились пробные посевы. Такие опыты в Усть-Куте производились, например, Е. П. Хабаровым. Пробными посевами занимались также крестьяне и воеводская администрация. Например, опыты, проведенные в Даурской земле (нынешняя территория Хабаровского края), дали отличные результаты.

Удачи перемежались с неудачами. Документы того времени сохранили яркие свидетельства упорной борьбы русских крестьян с суровой сибирской природой. Выражения «хлеб позяб», «была засуха» свидетельствуют о тех жестоких ударах, которые получал земледелец в процессе освоения сибирской целины. В борьбе с суровой природой определились места пашен и возделываемые на них культуры. Русский крестьянин принес в Сибирь рожь, овес, ячмень, пшеницу, горох, гречиху, просо, а из технических культур — лен, коноплю. На огородах он выращивал капусту, морковь, лук, репу, чеснок, огурцы. Русские земледельцы принесли сюда свои, выработанные веками земледельческие навыки, сравнительно высокую для того времени культуру земледелия. Они внедрили в сибирское земледелие систему залежей и паров, трехпольный севооборот. Принесены были в Сибирь неизвестные здесь ранее земледельческие орудия: соха с железными сошниками, деревянная борона, серп, коса-горбуша, топор.

Результатом земледельческого освоения сибирских просторов было повсеместное появление возделанной пашни. С конца XVI до начала XVIII в. русский крестьянин сумел провести своей сохой борозду от Урала до Камчатки. Засеянные поля появились и там, где не знали земледелия даже в его первичной форме. В частности, в 30-40-е годы XVII в. русские поселенцы сумели завести пашню в «соболином краю» — в бассейне реки Лены. Если феодалы России XVII в. стремились к захвату новых земель, то масса эксплуатируемого русского крестьянства пыталась освободиться от крепостнического гнета, уходя на новые, «вольные» земли, где не было помещичьего землевладения. Именно в результате их деятельности раскрывались богатейшие возможности сибирской пашни. К концу XVII в. величина сибирской пашни достигла более 100 тыс. десятин, а валовые сборы зерна (в основном ржи) достигали 4 млн. пудов. Московское правительство сочло задачу создания сибирской пашни решенной и перестало снабжать Сибирь хлебным запасом из центра государства. Отныне сибиряки стали обходиться собственным хлебом.

Таким образом, русский крестьянин при помощи сохи, бороны и серпа совершил исторический подвиг по подъему сибирской целины.

Но этим не исчерпывается значение появления сибирской пашни. Под влиянием русских местное население уже в XVII в. начинает потреблять хлеб, а затем обращается к земледелию по русскому обычаю. Приобщение скотоводов-якутов к русской земледельческой культуре отмечается уже в 70-е годы XVII в. В документах того времени встречаются упоминания о привлечении к земледелию якутов, которые переняли хлебопашество у своих соседей — русских крестьян и заводили свое собственное хозяйство крестьянского типа. Это одно из ярких свидетельств начала важных изменений в хозяйственной деятельности коренного населения. Под влиянием русских крестьян развивалось земледелие и осуществлялся постепенный переход к оседлости у татар. Постепенно к земледелию начала переходить и часть бурят.

Характерной особенностью развития земледелия в Сибири являлось то, что на русской пашне не использовался подневольный труд местного населения. Задача хлебоснабжения края была решена руками русских переселенцев, находившихся в феодальной зависимости от Русского феодального государства, от сибирских монастырей и от других землевладельцев. Русский человек, бежавший за волей в Сибирь, в конце концов попадал под тот же феодальный гнет, что и в Европейской России, с той лишь разницей, что в подавляющем большинстве случаев нес «тягло» не на помещичьей земле, а на «государевой» десятинной пашне или на монастырской земле.

Русское и местное население испытывало в общем одинаковый феодальный гнет. Между русскими переселенцами и народами Сибири, в сущности, не возникало резких противоречий. Русские деревни спокойно сосуществовали рядом с юртами коренного населения. Такое соседство способствовало постепенному сближению русских крестьян и местного трудового населения. Происходила взаимная передача трудового опыта, что рождало общность интересов.

Русские люди вложили также немалый труд в пушной и рыбный промыслы. Добыча пушнины происходила в основном в северных районах, в низовьях Оби, Енисея и Лены. Русские промысловики принесли сюда свои охотничьи навыки. Главным предметом охоты считался соболь, добыча которого шла «русским обычаем»: с помощью ловушек или собак и сетей. Такие приемы охоты были более производительны, чем с помощью лука, как это имело место у коренных жителей тайги. В конце концов русские приемы охоты были взяты на вооружение местными жителями.

Кто же были эти русские промысловики? В основном это были покрученики (наемные люди), которых нанимали торговые люди, организаторы промысловых артелей. Они снабжали покрученика всем необходимым для промысла, за что последний обязывался отдавать предпринимателю часть добычи.

Большая часть пушнины поступала в царскую казну от русских промысловиков, которые были обложены десятинной пошлиной. Основная часть пушнины попадала в руки организаторов промысловых артелей, крупных русских купцов, а ее добытчикам приходилась весьма незначительная доля. Русские охотники, так же как и земледельцы, подвергались жестокой эксплуатации.

Огромные рыбные богатства Сибири способствовали широкому развитию рыбного промысла. Рыба была важным продуктом питания, особенно в бесхлебных районах. И здесь русские привнесли свои трудовые навыки. Орудия лова изготовлялись «по русскому обычаю». Это были невода, мережи и пущальницы. Русский рыбный промысел не привел к оскудению запасов рыбы и не нарушил интересов местного населения. Рыбы хватало всем.

С ростом русского населения в Сибири возрос спрос не только на продукты питания, но и на промышленные изделия. В это время Сибирь целиком зависела в экономическом отношении от старых русских районов. В первой половине XVII в. из центральных районов в Сибирь везли разнообразные ткани, одежду, обувь, предметы домашнего обихода, металлы и металлоизделия. Сибирь была тесно связана с такими торгово-ремесленными центрами, как Устюг Великий, Сольвьгчегодск, Холмогоры, Ярославль, Москва, Вятка, Соликамск, Казань, Кострома.

Однако эта торговля не могла полностью удовлетворить запросы растущего русского населения Сибири. Поэтому здесь с самого начала широкое распространение получила крестьянская домашняя промышленность. Потребность в промышленных изделиях заставляла крестьян заниматься помимо земледелия ткачеством, гончарным делом и т. п. Кроме того, строительство острогов, постройка казенных речных судов, являвшаяся дополнительной повинностью, возлагались на посадских людей и крестьян. Освоение огромных пространств Сибири без развитого судоходства было бы делом безнадежным. Поэтому судостроение стало одним из самых первых ремесел, появившихся в Сибири с приходом русских.

Постепенно в Сибири начала формироваться собственная ремесленная промышленность и кадры ремесленников, источником существования которых являлся труд в ремесленной мастерской. На протяжении XVII в. русские люди основывают в Сибири целый ряд ранее неизвестных для здешних мест производств, таких, как кожевенно-обувное, деревообделочное, пищевое, металлообрабатывающее, портняжное, гончарное, ювелирное и другие. Следует отметить и то, что с приходом русских в Сибирь уже в XVII в. появляются не только мастерские ремесленников, но и первые мануфактуры централизованного типа, что означало резкий скачок в развитии производительных сил края.

[19] См.: История Сибири. Л., 1968, т. 1, с. 408.

[20] См.: История Сибири, т. 2, с. 65.