Русские землепроходцы и мореходы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отряд направился по Лене и Алдану, а затем, пройдя по его притоку Учуру, повернул на реку Гонам. Плавание по Гонаму было сопряжено с большими трудностями: пороги, которых Поярков насчитал 64, грозили большой опасностью. На порогах одну из ладей так раскачало, что 8 пудов свинца, лежавших на корме, выбросило за борт. Пять недель поярковцы тянули свои ладьи бечевой вверх по Гонаму. Дальнейший путь они проделали зимой, на лыжах и санях дойдя до Станового хребта. Часть отряда Поярков оставил с основным припасом пищи под командой пятидесятника Минина на Гонаме, а с остальными участниками похода он перешел хребет и достиг одного из притоков Зеи — истока реки Брянты. Построив большие плоскодонные лодки, поярковцы по Брянте и Зее достигли даурского селения Умлекан и зазимовали в нем. Только весной, перенеся тяжелую зимовку, поярковцы смогли продолжить путь по Зее к Амуру. Дальнейший путь отряда Пояркова проходил уже по Амуру. Спускаясь вниз по реке, поярковцы видели пахотные земли. Особенно тучными нивами выделялись берега реки Сунгари. Иногда местные племена дауры и дючеры пытались нападать на отряд. Как выяснилось, нападения на казаков инспирировались воинственными соседями — маньчжурскими ханами.

Но Поярков продолжал идти по Амуру и вскоре достиг реки Уссури, где жили натки (нанайцы). Через некоторое время поярковцы дошли до устья Амура и встретились с другим народом — гиляками (нивхами). Приближались холода, и поярковцы встали на зимовку, готовясь к дальнейшему походу по морю. Местные жители сообщили В. Пояркову о взаимоотношениях с воинственными маньчжурами, воевавшими с Китаем и монгольскими ханами. Жители рассказывали, что маньчжуры периодически совершают набеги на земли дауров и дючеров с целью военного грабежа и захвата пленных[10]. Маньчжурские правители не стремились учредить на Амуре свою администрацию, а довольствовались лишь грабежами и разорением дауро-дючерских земель[11].

Весной 1645 г. отряд Пояркова вышел в Охотское море и справа по выходе из Амура казаки увидели на горизонте берега земли — остров Сахалин. Продолжая свой путь, поярковцы достигли устья реки Ульи, и лишь после зимовки в июне 1646 г. они вернулись в Якутск. Так спустя три года закончилось труднейшее путешествие землепроходцев, прошедших путь в 8 тыс. км по новым землям.

В своем отчете о походе Поярков писал, что даурские жители маньчжурскому хану дань не дают и с ним не торгуют. А натки (нанайцы) живут по улусам и никому дани не платят[12]. Его донесения подтверждают тот факт, что народы Дальнего Востока в период прихода туда русских были независимы от маньчжурских правителей.

Наиболее успешным был поход казаков под руководством Е. П. Хабарова в Приамурье. Он шел по следам русских промышленников и отряда В. Пояркова. Ерофей Павлович Хабаров знал об их походах, но, будучи человеком энергичным и любознательным, решил идти на Амур более коротким путем.

Хабаров происходил из посадских людей Великого Устюга. До прихода в Сибирь он жил в Сольвычегодске, где содержал соляные варницы. В 1630 г. он и его брат Никифор обосновались на Енисее. На новом месте Хабаров занялся хлебопашеством и даже нажил хорошее состояние. Но его неугомонная натура требовала действий. За свой счет он набрал 27 работников и решил идти на реку Лену. Здесь он занялся солеварением и хлебопашеством, снабжал хлебом и солью жителей Якутска и острогов, расположенных на Лене. Помимо этого Хабаров открыл и пушной промысел. Но достаток не принес ему счастья. Якутские воеводы забрали у него 3 тыс. пудов хлеба в «государеву казну», затем описали в казну соляные варницы и отобрали пашенные земли.

Переселившись на новое место в устье реки Киренги в 1641 г., Хабаров основал там селение, впоследствии названное Хабаровкой, и снова развил бурную хозяйственную деятельность. Но и здесь его в 1643 г. настигла рука якутского воеводы, который отобрал земли, а Хабарова посадил в тюрьму за отказ безвозмездно снабжать якутскую казну хлебом. Только в 1645 г. он вышел из тюрьмы и снова решил попытать счастья на новых, еще не полностью освоенных землях.

В марте 1649 г. Хабаров написал на имя нового якутского воеводы Д. Францбекова челобитную, в которой просил его разрешить поход на Амур. Рассмотрев челобитную, воевода разрешил Хабарову с охочими людьми в количестве 150 человек без государева жалованья идти в Приамурье. Хабарову предписывалось в походе действовать в основном мирными средствами. Помимо всего воевода приказал «Ерофейке… послать в Якутский острог… рекам чертеж»[13].

Охочих людей у Хабарова собралось всего 70 человек, но это не остановило его. Заняв денег у самого воеводы Францбекова, в конце марта 1649 г. Хабаров вместе с отрядом, выйдя из Илимского острога, осенью добрался до Тугира — притока Олекмы и зазимовал там. Однако уже в январе 1650 г., воспользовавшись нартами, казаки прошли вверх по Тугиру (Тунгиру) и преодолели отроги Саянского хребта. Весной они дошли до даурского селения Лавкай[14] на Амуре. Здесь Хабаров оставил часть своего отряда, а сам с группой из 20 человек возвратился за помощью в Якутск.

26 мая 1650 г. он явился в Якутск с докладом и чертежами о проделанном пути. В своем отчете Хабаров советовал русскому правительству «завести пашню в Даурии» и обеспечить восточносибирские города хлебом. Поэтому воевода сразу же сообщил в Москву о том, что «тебе государю будет прибыль большая и в Якуцкий острог… хлеба присылать будет не надобно ибо, государь… та Даурская земля будет прибыльнее Лены… и против всей Сибири место в том украшено и изобильно»[15].

Францбеков, не ожидая ответа царя, выделил Хабарову 21 стрельца, а всего с добровольцами Хабаров набрал 117 человек. Осенью 1650 г. он вернулся в Лавкай. Оставшиеся здесь казаки доложили ему о попытках враждебно настроенных дауров нападать на их селение. Хабаров, собрав весь свой отряд, пошел против дауров, засевших в городке князя Албазы — Албазине. Этот населенный пункт, находившийся в 250 км к востоку от слияния Аргуни и Шилки, был хорошо укреплен, но дауры оставили его и отступили. Преследуя отступающих, отряд Хабарова через десять дней столкнулся с их многочисленным войском. Однако и на этот раз казаки одержали победу. Недалеко от этого места Хабаров построил острог и оставил в нем небольшую группу крестьян для обработки пашен, а сам с остальными казаками возвратился в Албазин на зимовку. После зимовки Е. П. Хабаров в июне 1651 г. начал свой героический поход вниз по Амуру.

20 августа 1651 г. отряд Хабарова дошел до городка князя Толги. Это был хорошо укрепленный городок, обнесенный стенами. Городок был взят без боя. Пленные вместе со своим князем принесли присягу на верность русскому царю. Хабаровцы по-хозяйски начали было обживать новое место: строить избы, готовить земли под пашни, но в сентябре дауры, жившие до этого времени мирно и привозившие казакам продовольствие, вдруг побросали свои жилища и ушли всем улусом. Хабаров был вынужден оставить городок и спуститься вниз по Амуру. Здесь в острожке Ачанском, расположенном на правом берегу Амура, на мысе Джаори, в 3 км от нынешнего села Троицкого, отряд Хабарова расположился на зимовку. В марте 1652 г. казаки внезапно обнаружили под стенами своего острога большое войско маньчжуров, вооруженных пищалями и пушками.

Дело заключалось в том, что на всем пути следования хабаровцев маньчжурские лазутчики с тревогой следили за их действиями. Хозяйственная деятельность русских казаков и крестьян вызывала у маньчжурских феодалов законное опасение, что на фоне их политики ограбления племен Приамурья русские показывают себя с лучшей стороны и рано или поздно найдут общий язык с трудолюбивыми даурами. На первых порах маньчжуры пытались разжечь вражду между даурами и русскими поселенцами и чужими руками уничтожить отряд Хабарова. Когда же их расчеты не оправдались, они, невзирая на то, что расстояние от границ маньчжурской территории до Амура составляло почти 1000 км, решили выступить против хабаровцев собственной военной силой. Первым увидел неприятеля и поднял тревогу есаул Андрей Иванов. Немногим казакам удалось надеть кольчуги. Противник успел уже пробить брешь в стене, но казаки под предводительством Е. Хабарова и А. Иванова не растерялись. Они подтянули к пролому медную пушку и открыли огонь из пищалей, установленных на стенах. Маньчжуры отступили. Казаки, воспользовавшись замешательством неприятеля, бросились вперед. И хотя их было всего 300 человек, маньчжуры были разбиты. В качестве трофеев казакам достались пушки, многоствольные пищали и знамена.

Хабаров, не желая обострять отношения с маньчжурскими ханами и учитывая малочисленность своего отряда, вынужден был возвратиться вверх по Амуру. В середине мая хабаровцы встретились с отрядом численностью 137 человек во главе с Т. Чечигиным, Д. Поповым и А. Петриловским, посланным из Якутска на помощь Хабарову. Еще до этой встречи из состава отряда Т. Чечигина на поиск хабаровцев была отправлена команда казаков из 27 человек во главе с И. Нагибой. Она прошла мимо отряда Хабарова и вышла из устья Амура в открытое море, а затем реками Ленского бассейна 15 сентября 1653 г. возвратилась в Якутск. Так, отряд И. Нагибы после В. Пояркова еще раз прошел морским путем в центр Восточной Сибири.

Во время похода Хабаров строго следил за дисциплиной своих людей. Попытка части казаков во главе с С. Поляковым отделиться от объединенного отряда была пресечена решительными действиями Хабарова.

В августе 1653 г. на Амур прибыл московский дворянин Д. И. Зиновьев с указом подготовить все необходимое для приема правительственного войска. В устье Зеи он встретился с Хабаровым, для которого эта встреча оказалась недоброй. Недовольные строгостью Хабарова казаки написали на него жалобу, а говоря языком того времени — навет, в котором обвинили его в притеснениях и нарушении государева дела. Зиновьев, использовав эту жалобу, отстранил Хабарова от руководства отрядом и подверг унижениям. Он отобрал у Хабарова все его имущество и под арестом повез в Москву, прихватив с собой и его долговую расписку из Якутска. Таким образом, Е. П. Хабаров превратился в государева должника.

В Москве, в Сибирском приказе, начался разбор дела Хабарова. Несмотря на то что Зиновьев в черном свете выставил деятельность Хабарова на Амуре, 12 июня 1655 г. Сибирский: приказ оправдал Хабарова.

За долгие годы службы Хабаров получил звание сына боярского — попал в привилегированный слой служилых людей, но ни жалованья от царя, ни имущества от дворянина Зиновьева Хабаров не дождался. В 1658 г. он возвратился на Лену, в Усть-Киренгский острожек, куда был назначен ответственным за гражданские дела в округе. Оклад за службу ему полагался натурой, но он отказался от хлебного жалованья и снова занялся хлебопашеством.

Однако прежние долги взимались с Хабарова, и в 1660 г. он угодил даже в тюрьму. Но вскоре под поручительство Хабаров был освобожден из тюрьмы, хотя и продолжал оплачивать долги. На склоне лет в 1667 г. Хабаров, подарив свою заимку в Усть-Киренге монастырю, намеревался вернуться в Даурию, куда буквально нахлынула волна переселенцев, убегавших от произвола местной администрации. Об этом замечательном человеке спустя много лет будет написано: «…илимский воевода (Зиновьев)… топтал ногами и сажал в железо того почтенного исторического человека, Ерофея Павловича Хабарова, который снабдил Сибирь… солеваренными заводами и приобрел… богатый, цветущий Амур. Даровитый устюжанин… только за то и пострадал, что стоял на дороге неспособному, алчному, но имевшему власть воеводе»[16].

После отъезда Е. Хабарова в 1653 г. в Москву отрядом численностью 370 человек руководил О. Степанов. В 1654 г. маньчжуры преградили путь отряду Степанова, шедшему вверх по реке Сунгари. Степанов вынужден был зазимовать в Кумарском остроге, построенном Хабаровым в 1652 г. в устье реки Кумары (ныне река Кумархэ) — правого притока Амура. Весной 1655 г. 10-тысячное маньчжурское войско с пушками и осадными лестницами окружило острог. Предвидя столкновения с маньчжурами, Степанов хорошо подготовил острог к осаде. Казаки под его руководством выкопали ров, разбросали «чеснок потайный» — железные шипы перед рвом, устроили стены с верхними и нижними бойницами. Для водоснабжения гарнизона и тушения пожаров они выкопали глубокий колодец. Три недели маньчжуры пытались взять острог, но не смогли.

Велико историческое значение действий Е. П. Хабарова на Амуре. Он совершил славный подвиг, достойный глубокого уважения. Именем Хабарова назван огромный край Дальнего Востока и крупный город Хабаровск, являющийся центром этого края. Не военные победы отряда, а мирное обживание края привлекло в районы Дальнего Востока русских переселенцев из-за Урала, из Забайкалья и Якутии. Благодаря земледелию и ремеслу налаживались торговые отношения с местными племенами. Эти многообразные связи поселенцев с местным населением способствовали росту русского влияния на Дальнем Востоке. Вслед за хозяйственным освоением новых земель последовало административное оформление и юридическое закрепление самых дальних окраин Сибири.

В 1658 г. в Забайкалье основывается Телембинский острог, а затем при впадении речки Нерчи в Шилку вместо Шилкского, существовавшего с 1656 г., — Нерчинский острог, ставший административным центром Нерчинском уезда.

С 1682 г. официально учреждается административная единица в составе Русского государства — Албазинское воеводство, в которое входила долина реки Амура по обоим его берегам от слияния Шилки и Аргуни до реки Буринды.

Огромная энергия и настойчивость русских землепроходцев в сочетании с миролюбивыми отношениями с местным населением дали блестящие результаты. Всего за 70 лет без применения военной силы к европейской части Русского государства были присоединены огромные территории. Подвиги русских землепроходцев нельзя сравнить с «подвигами» испанских конкистадоров Ф. Писсаро, Э. Кортеса, которые, уничтожив древнюю культуру индейцев, подвергли их государства ограблению и разорению. Русские землепроходцы, наоборот, открыли дорогу русским крестьянам и ремесленникам, которые вместе с коренным населением строили города, поселки, прокладывали пути, способствовавшие укреплению дружеских связей между народами Русского государства.

Глава вторая. Освоение новых земель

1. Сибирская целина

До прихода русских землепроходцев на огромных и малозаселенных пространствах Западной и Восточной Сибири проживало многоязычное население. Его общая численность, по самым смелым оценкам, не превышала 200 тыс. человек. Кроме того, в Приморье и Приамурье проживало около 30 тыс. человек[17]. В этом краю жили манси и ханты, ненцы и селькупы, татары и киргизы, якуты и буряты, дауры и эвенки, нанайцы и чукчи, коряки и ительмены, а также многие другие народности.

Народы, жившие в южной части Сибири, а также в Приамурье, занимались главным образом скотоводством. Западносибирские татары в Барабинской степи разводили лошадей, крупный рогатый скот. Существовавшее в примитивной форме земледелие носило подсобный характер. У бурят сложился скотоводческо-земледельческий комплекс ведения хозяйства. Так, в Предбайкалье было развито скотоводство полуоседлого типа, с заготовкой кормов на зиму, в Забайкалье — кочевое. Охота и рыболовство имели подсобное значение. В некоторых районах существовало и примитивное земледелие. Бурятам был известен металл. Сходная система хозяйства сложилась и у соседних тувинцев. Якуты занимались разведением лошадей и крупного рогатого скота, а в северных районах — оленеводством. Основным занятием северных народов Сибири были охота и рыболовство. Так, чукчи, коряки и эскимосы занимались преимущественно охотой на морского зверя, а юкагиры — на диких оленей. Кроме того, у части народов Сибири дополнительные продукты питания давало собирательство дикорастущих растений. Как сообщают летописи, в Сибири «траву и корение едят повсеместно»[18]. На берегах Амура, у дауров и дючеров, существовало пашенное земледелие, которое, однако, также находилось на довольно низком уровне. В делом уровень развития хозяйства у большинства народов Сибири накануне их присоединения к России оставался крайне низким.

Условия жизни сибирских народов отличались большой пестротой. На рубеже XVI–XVII вв. у большинства народов Сибири еще господствовал первобытнообщинный строй или шел процесс его разложения.

Первое государство, как было изложено выше, сложилось у сибирских татар. В конце XVI в. Сибирское ханство достигло внушительных размеров. Его улусы простирались от бассейна Туры на западе до Барабинской степи на востоке. Под властью хана Кучума кроме татар оказались и хантыйские, мансийские и башкирские племена, подвергавшиеся нещадной эксплуатации со стороны феодальной верхушки ханства.

[10] Дауры — монголоязычные племена, не являвшиеся родственными племенам маньчжуров. Маньчжуры — с 1616 г. название народностей объединенного союза мелких тунгусо-маньчжуроязычных племен, живших на территории современной Южной Маньчжурии.

[11] См.: Алексеев А. И. Хождение от Байкала до Амура, с. 30.

[12] См.: Приморский край. Владивосток, 1979, с. 26–27.

[13] Вокруг света, 1979, № 3, с. 22.

[14] Ныне железнодорожная станция Ерофей Павлович.

[15] Цит. по: Алексеев А. И. Хождение от Байкала до Амура, с. 32–33.

[16] Исторический вестник, 1884, N 3, с. 513.

[17] См.: История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1966, т. 2, с. 335.

[18] Сибирские летописи. М., 1907, с. 112.