В деньгах я не нуждалась, но этот вопрос просто плавал в разуме начальника. Глупо было бы не спросить.
– Пока – двадцать серебряных монет. После окончания испытательного срока – это три месяца, оплата поднимается до двух золотых.
– Ого!
Это были вполне приличные деньги. Хватило бы и дом снимать, и прожить не бедствуя.
– Король считает, что гончака впроголодь не держат.
– Его величество мудр, – похвалила я. Восхищался королем мой начальник вполне искренне, да и было за что. Я не так долго прожила в Алетаре, но память Шайны подсказывала мне, что в Риолоне ни школ, ни лечебниц для бедноты просто не было. А тут король, худо ли, бедно, а заботится о людях. Человек – существо достаточно пакостное, и многие благие начинания своей сущностью опошлит, но хоть начали, и то хорошо.
Так что я покивала, и получила на руки очередные протоколы.
И что у нас тут нехорошего?
Убийство.
Вот уж воистину, деньги – зло. Нет их – зла не хватает. Есть они – не хватает зла у других. А вот яд прикупить могут нетерпеливые наследнички, что это такое, в самом деле? Живет и живет себе на свете богатая тетушка, никаких сил дождаться ее смерти не хватает! Да с таким здоровьем она всех наследников переживет!
Кому ж такое понравится?
Вот и упала однажды утром престарелая баронесса Вирон, отведав за завтраком суфле из морских водорослей.
Бррр, ну и вкус у дамы.
Видела я это суфле, вид у него противный, а вкус гадостный. Я не ценитель высокой кухни, но в школе его раз приготовили для директора, удалось пару ложек попробовать.
Пакость – жуткая. На вид – затвердевшие сопли, на вкус… сопли не пробовала, но и суфле не хочу.
А есть это добровольно? Фу!
Хотя повариха говорила, что оно для крови полезно, может, оттого баронесса его и ела?
Кто еще присутствовал на завтраке?
Сын с семьей, дочь с семьей, компаньонка, ну и вишенка на торте – брат покойного мужа баронессы.
А почему протоколов так мало? Всего там было двенадцать человек, а допрошены всего трое? Сын, дочь и компаньонка? Опять кому-то ноги переломали?
Этот вопрос я и задала начальнику.
Господин Каллен только вздохнул.
– Не все так просто, Шайна. Там деликатно надо, брат покойного мужа баронессы – королевский постельничий.
– Это кто?
– Заведует королевским постельным бельем.
Я кивнула. Объяснения я уже получила, хотя господин Каллен и не знал об этом. Королевские слуги – каста особенная, быть у родника, да не напиться? Они и пьют, иногда и допьяна.
Близость к королю, дело такое, тонкое… может и пожаловаться, а его величество примет жалобу близко к сердцу. Было уже такое, правда, тогда задели семью королевского казначея, ну и вылетел расследователь со службы бабочкой. Даже королю никто не жаловался.
Я – девушка, симпатичная, приятная в общении, может, меня и не шуганут сразу. Хоть что-то да удастся узнать.
Ага, это на поверхности.
А внутри более гаденькие мысли. Все расследователи работают под началось у Эвре Каллена не первый год, он к ним привык, а мне пока цена не ясна, один раз повезло, второй раз может и не повезти. Выгонят – так и не жалко.