Спустя несколько секунд Кас уже стоял на коленях позади Дина, с каждым движением бедер выбивая воздух у того из легких. Дин охнул, вцепился в скамейку и выгнулся, раскрывая себя для Каса: да, в этот раз всё будет жестко и грубо.
Дин не ошибся. Толчки становились всё более сильными и резкими, а звуки шлепков бедер о ягодицы напоминали шлепки ладони при порке.
Наверное, это не должно было так заводить Дина, ну да ладно.
Дин уже начал подходить к краю — черт, очень уж быстро даже для него — как краем глаза уловил какое-то движение.
Он резко повернул голову: ему наверняка померещилось. Это точно было его разыгравшееся воображение, или обман зрения, или сквозняк… Не может, мать вашу, такого быть, чтобы… срань господня.
Видимо, может.
Ага, через решетку стока на Дина определенно смотрел Сэм. Сердце Дина глухо ударилось о ребра: на долю секунды он подумал, что перед ним какой-то монстр. Карие глаза брата прятались за очками для плаванья, а чертова широкополая резиновая шляпа от дождя напоминала какой-то гигантский презерватив.
Видимо, система водоснабжения в бункере была куда больше, чем Дин предполагал, потому что иначе Сэм бы туда просто не влез.
Кас, не подозревая о происходящем, продолжил двигаться, и Дин оказался в интересном положении: он смотрел брату в глаза (по крайней мере, он так думал — зрачков Сэма из-за затемненных очков, делающих его похожим на жука, видно не было), пока его парень его трахал.
Эх. И ведь это не было самым неловким положением, в котором Дин оказывался за последний месяц. Даже не в топ-10.
Может быть, поэтому ему в голову пришла настолько абсурдная идея.
Несмотря на сбивающие с мыслей толчки, Дин всё же выговорил:
— Т-там… Сэм…
Вот оно. Кас замер и несколько секунд оглядывался, пытаясь понять, где Лось скрывался на этот раз, пока наконец не обнаружил Сэма. И тогда Дин продолжил:
— Зная, чем мы вообще тут занимаемся, тебе в голову не приходило, что раз мы выбираем комнату, где есть сливное отверстие, нам может нравиться золотой дождь?
Сэм, который и так особо не двигался, замер как вкопанный.
В этот раз первым не смог сдержаться Кас. Он просто не смог вынести вида до нитки промокшего Сэма, с ужасом смотрящего на них через очки.
Пути назад не было. Фырканье Каса, скоро превратившееся в смех, добило Дина. На этот раз скамейка действительно пригодилась: он так смеялся, что не смог поддерживать себя в адекватном положении и просто повис на скамейке.
Дин позволил Сэму пару минут помариноваться в собственном ужасе, после чего сказал:
— Ох, ус… Успокойся, это… не наш кинк. Но в любом случае, ты… Ты выбрал чертовски опасное место, парень. Даже если забыть о моче, есть множество других жидкостей…
Скорость, с которой голова Сэма пропала из вида, давала понять, что тот всё прекрасно понял. Кас навалился на Дина всем телом — не потому, что хотел близости или намекал, что пора продолжить, а просто из-за того, что тоже не мог стоять от смеха. Их хохот отражался от стен душевой; Дин так и не понял, как Сэм умудрился так обиженно топать ногами, поспешно ретируясь.
Они честно пытались, но так и не смогли успокоиться настолько, чтобы продолжить. Каждый раз, когда в душевой воцарялась тишина, один из них хихикал, и всё начиналось с начала. Наконец они просто плюнули. На Сэма невозможно было злиться. Как вообще можно сердиться на того, над кем только что так долго смеялся (и по кому сейчас наверняка течет смазка вперемешку с водой)?
СРЕДА
Сегодня они решили выполнить своё обещание и остались в комнате. Это, между прочим, была большая жертва, если учитывать, что сегодня на сцене снова появились студент-Дин и мистер Новак. Они решили просто притвориться, что вернулись в класс. Кас даже выдвинул одну из тумбочек, которая подходила по высоте, и поставил перед ней стул — вот и получилась «парта».
Оказалось, в понедельник Кас не шутил, угрожая свиданием с расческой: мистер Новак объяснил своему ученику, что тот получит 50 ударов за единственную провинность — смех над учителем математики. Очевидно, ангел всё еще дулся из-за той истерики, даже несмотря на то, что во вторник он сам начал смеяться первым. Ну и ладно, Дин в каком-то смысле успел соскучиться по расческе.
Кас уселся на стул в центре комнаты, разогрел кожу Дина (около ста шлепков вполне справились с этой работой) и вдруг замер и огляделся:
— Желтый. Черт, Дин, ты сегодня вообще видел свою расческу?
— Только утром. Я вроде как бросил её на кровать, когда расчесался. Её там нет?
— Нет.
— Нам что… вместе поискать?