К штыку приравняв перо...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Цикл фронтовых записей Константина Габниа под рубрикой «Записи из окровавленного блокнота…» печатался в нескольких номерах газеты «Бзыбь».

Я хочу верить, что со временем эти написанные кровью фронтовые записи будут изданы отдельной брошюрой.

Правда эпохи

Москва. Фототека ИТАР-ТАСС. Редактор фототеки Наталья Киселева ищет в архиве фотоснимки Андрея Соловьева. А я замечаю, как у этой девушки время от времени вздрагивает подбородок, на глазах выступают слезы.

— Да разве можно такого парня забыть! — говорит Наталья. — Сам он был удивительно мягкий, ласковый, а на его работы посмотрите… Вот я сейчас нашла его снимки, сделанные после землетрясения в Армении Как они отражают правду жизни, как они показывают эту трагедию! Сам Андрей часто заходил к нам в фототеку. Всегда приветливо улыбался, был полон сил, энергии… Как же его нам сейчас не хватает! А вот его (Фоторепортаж из Карабаха…

Наталья протягивает мне пачку фотографий. Просматриваю их. Много знакомых кадров по Еревану, Карабаху, Южной Осетии, Москве Но я больше жду фотографий об Абхазии.

На мой вопрос Наталья отвечает, что последние кадры Андрея пока еще выставлены в фойе фототеки, а часть находится у заведующей.

Знакомлюсь с заведующей фототекой Ларисой Филипповной Яремчук. Она бережно вынимает альбом с фотографиями Андрея, сделанными во время войны в Абхазии, и подает его мне:

— Это кадры из его последней пленки, снятые во время освобождения Сухума. Пленку нам передали после его гибели. Мы и печатали снимки уже без него. И эти фотографии стали для нас родными, так как за эти кадры Андрей заплатил жизнью. Он прошел фронт и д числе первых освободителей Сухума находился на площади Ленина (ныне площадь Свободы). Мы их бережем как зеницу ока.

Работники фототеки доверили мне весь архив Андрея–Соловьева, когда я сказала, что сама из Сухума, и. тем более живу в двух шагах от места его гибели… Мой оператор Роберт Ломиа снимает работы Андрея Соловьева на видеокамеру, а я внимательно просматриваю все фотографии. Многие кадры фиксируют страшное лицо войны — смерть, увечья, гробы, людское горе и страдания На портретах и групповых снимках герои — защитники Абхазии, боевые друзья–товарищи… Перед моими глазами вновь возникают картины войны, принесшей нам страшную горечь утрат и разрушений.

Фотолетопись войны Андрея Соловьева разнообразна и многолика, как многолика и сама война. Фотодокументы, представшие передо мной, хранящиеся в фототеке ИТАР-ТАСС, многое могут рассказать о героической борьбе народа Абхазии, о его Отечественной войне.

Кто же такой Андрей Соловьев, так ярко отразивший правду эпохи и погибший в нашей столице в день ее освобождения — 27 сентября 1993 года?

С таким вопросом я обратилась к друзьям Андрея которые непосредственно работали с ним в фотоагентстве ИТАР-ТАСС.

Первый, кто подробно рассказал об Андрее, был заместитель руководителя службы новостей фотоагентства Эдуард Владимирович Таланов Вот его рассказ.

— Андрей по натуре своей был художником, у него было удивительно развито эстетическое чувство. У него есть великолепные снимки архитектурных сооружений, памятников И в то же время он не мог, как фоторепортер, оставаться в стороне от трагических событий, происходивших в нашей стране. Прежде всего — это землетрясение в Армении Андрей очень здорово там поработал. С этого и началась, можно сказать, его фронтовая судьба Он стал первым в нашем агентстве военным репортером. Снимал события 1991 года возле Белого дома Был единственным, кто снял эту трагедию раздавленных в толпе людей, о чем и тогда, и теперь предпочитают не говорить А потом начались поездки по всем горячим точкам От вас он приехал раненый, сидел здесь, у меня в кабинете, с перевязанным плечом. Я говорю ему: «Андрюша, может быть, хватит, уже одна пуля сидела в тебе, слава Богу, вытащили. Тебе мало?» Он отвечает: «Я делаю то, что нужно во имя людей, во имя жизни». — «А если другая пуля не будет так милостива к тебе? — сказал я и сам испугался своих слов. «Все равно снова поеду и буду снимать, я должен доказать людям, что такого не должно быть на земле». Я понял, что возражать ему бесполезно. И через недолгое время он погиб Мне привезли пленку с его последними кадрами. На одном из них запечатлен момент, как солдат спасает ребенка, затащив его в подъезд дома. А дальше — асфальт улицы, на нем валяется чей–то бумажник. И все. Видно, камера сама это щелкнула. На похороны Андрея пришло множеств ® людей. Ведь его многие знали, были его друзьями. А затем ваши коллеги привезли телевизионную пленку с изображением последних минут жизни Андрея и его гибели.

Если говорить о снимках Андрея, то они всегда были сделаны высокопрофессионально, в цвете, с четко выстроенной композицией. Они часто шли на обложки журналов. Больше всего Андрей любил снимать людей, умел показать в фотографии черты характера. Если бы не война, он бы достиг больших высот именно как фотограф–художник, как портретист. Прекрасно были сделаны и его военные фоторепортажи. В них нет ничего случайного, он точно находил именно ту ситуацию, которая была типична для изображаемого момента или события. Чтобы сделать такой репортаж, он постоянно рисковал своей жизнью.

Интересно, что по характеру Андрей был удивительно мягким человеком. Не было в нем той жесткости, даже нагловатости, которая свойственна военным корреспондентам просто в силу их профессии, этого требует репортерская работа. И меня всегда поражало, как с таким характером он сумел стать профессиональным военным репортером…

Андреи Борисович Соловьев 7.10.1953 - 27.9.1993

В архиве фотоагентва находится личное дело Андрея Соловьева.

Короткая запись, всего несколько строк.

«Андрей Борисович Соловьев родился 7 октября 1953 года в городе Москве в семье служащих. После 8‑го класса поступил на работу в МКБ «Гранит» Учился в вечерней школе, а затем в художественном училище. Затем в его биографии — служба в Советской Армии. Поступил на работу в ИТАР-ТАСС в 1987 году. Семейный.

За выдающийся вклад в развитие фотодела награжден высшей наградой — «Золотой глаз» и золотыми и серебряными медалями.

Принимал участие во многих фотовыставках в Москве и за рубежом».

Когда я собирала материал об Андрее, многие работники агентства, услышав, что здесь работают корреспонденты из Абхазии, приходили сами и делились с нами воспоминаниями об Андрее. В числе их была фотолаборант Ирина Алексеевна Морозова. Как раз была ее смена, когда Андрей в последний раз уезжал в Абхазию.

— Я всегда восхищалась работами Андрея, — рассказывала она. — Работая в фотолаборатории, проявляла к ним особое внимание. Его кадры не запомнить было невозможно. Они обладали огромной притягательной силой. Перед моими глазами до сих пор стоит кадр, где Андрей запечатлел убитого хозяина дома вместе с его верным другом — собакой Он уже привозил впечатляющие фотографии из Абхазии, имел несколько репортажей оттуда, так что мог бы больше и не ехать, тем более что был ранен, и все–таки решил еще поехать.

Именно в нашу смену Андрей зашел сюда в последний раз перед отъездом, уже с камерой, с фотоаппаратом. Он, наверное, чувствовал, что это его последняя поездка. В тот день ответственным выпускающим дежурил Сергей Чистяков, и Андрюша сказал ему: «Если я оттуда не вернусь, то вот мое завещание, исполни его». Я, правду сказать, не знаю, о каком завещании шла у них речь. Может быть, об этом могли бы рассказать Анатолий Марковкин, Геннадий Хамелянин, с которыми он вместе ездил. В нашей памяти Андрей остался очень обаятельным человеком. Он очень многое мог бы еще сделать в области фотографии, вообще в жизни. Как жаль, когда такие люди уходят от нас!

С 1987 года и до своей гибели Андрей работал вместе с фотокорреспондентом Борисом Евгеньевичем Кавашкиным. Он более детально рассказал об Андрее, как о человеке и профессионале своего дела.

— Когда мы в 1987 году начинали работать в фотоагентстве, наши задачи были несколько иными Мы снимали мирную жизнь. Но вскоре ситуация в стране изменилась. Некоторые фотокорреспонденты остались, так сказать, в прежнем режиме, другие сразу перестроились. В их числе был и Андрей Соловьев Они ездили по «горячим точкам», жили этой темой.

Мы, оставшиеся в Москве, порой ворчали на них — у нас в их отсутствие увеличивалась нагрузка иногда, хотя и редко, кто–то замечал, что они больше зарабатывают. И в то же время мы понимали, с какими сложностями связана их работа, — видели снимки из Нагорного Карабаха, Баку, Сумгаита. С профессиональной точки зрения на эти снимки было приятно смотреть но о каких страшных событиях они повествовали! Впер вые мне стало не по себе, когда я увидел один кадр из Баку — как на крыше «Запорожца» перевозят два гроба Не каждый может снимать такие вещи, есть люди, которые, попадая в экстремальные ситуации, теряются оказываются не в силах снимать людское горе А вот Андрей, при своей мягкости характера, сумел высоко профессионально делать такие поистине жестокие снимки. И еще один кадр — гигантский митинг, десятки тысяч людей, и снята эта толпа через памятник Ленину — сверху. Ленин словно накладывает свою ладонь на эту толпу, и становится сразу понятным отношение корреспондента к митингу.