Game over (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь они для меня слишком чужие.

Хотя, это скорее я уже слишком чужая для их маленького уютного пушистого мирка. Мирка, в котором сломанной и разъёбанной мне давно нет места.

— Змея! Змея, приём! — шипит наушник недовольным голосом Клима, и я останавливаюсь, прекращая кровавую резню. Ого, а я и не заметила, как вся испачкалась в крови. О-ой, опять вымывать эту дрянь из волос. — Ответь мне, псина сутулая, пока я тебя поперёк хребта не переебал.

— Да тут я, тут. Не ори так. — Раздраженно отвечаю я, проходясь между нестройными рядами мертвых тел в поисках чего-нибудь интересного. Уже все равно на ботинки, их так и так придется выкинуть, потому что отстирывать кровь — это последнее, что я собираюсь делать в этой жизни. — Чё надо?

— Мы вышли уже минут двадцать как, тебя ждем. Где ты, блядь, шароебишься?

— Езжайте без меня. Я останусь тут. Поищу что-нибудь интересненькое для себя на сувениры, ну и, может быть, дождусь их дружков. Мне все равно скучно.

— Оставайся, Рыжая, — устало вздыхает парень, и такой тон: обреченно-безнадежный, я слышу от него впервые. — Тебя все равно уже не спасти.

И я вполне радостно и весело улыбаюсь. Потому что мой финал признал даже Клим. Врач, который за шесть лет намеренно не потерял ни одного пациента.

— Меня все равно уже не спасти. — Прокатила фразочку на языке. — А мне нравится, Клим. Звучит неплохо.

Но в ответ мне была лишь шипящая тишина пустого здания, где не было ни единого живого человека.

Меня все равно уже не спасти. Главное — втолковать это остальным.

========== 12. “Слабоумие и отвага” ==========

— Красиво все-таки тут ночью, — выдыхаю я сигаретный дым, специально целясь в окна квартиры стужевских родителей.

Что я тут делаю — знают только боги. И то, мне кажется, сами не до конца понимают.

Где-то в голове теплится мысль, что я просто пришла проверить, что они живы, что Клим в целости и сохранности доставил их домой и только это. А не слабая надежда увидеть черный Стужевский мустанг и самого бывшего.

Херово это все как-то. Неправильно. Ненормально.

Рука сама собой тянется за фиолетовой пачкой «вкусненьких», как любит говорить Кира, сигарет. Жаль, сейчас нет каких-нибудь борцов с единственной мыслью «Зародыш — тоже ребенок!» в голове. Я бы с радостью поорала бы сейчас на кого-нибудь. Помахала бы руками. Выместила куда-нибудь это странное чувство в груди.

Аборт назначен на четырнадцатое число. Через три дня.

Всего-лишь три дня, и я снова буду одна. Совсем одна.

Мысль оставить этого ребенка противна мне. Я не хочу детей. Не хочу никого. Зачем этот ребенок этому миру? Для чего? Страдать из-за матери психопатки? Расти без отца и всю жизнь провести в странных поисках и ненависти? Я не хочу этого для своих детей. Не хочу.

— Тебе не кажется, Ярослава, что ты в тупике?

— Кажется. — Отвечаю я пустоте. Голос Стужевский. Он преследует меня уже на протяжении шести лет. Говорит со мной. Задает вопросы. Сам на них отвечает. Этот голос — мой единственный собеседник. — Но что я могу сделать?

— Убить себя? — Голос безразличный, без эмоций, без ударений. Но я всегда различаю вопросы. Всегда подсознательно отделяю их. — А смысл тебе жить?

Смеюсь.

Смеюсь, потому что ответить мне нечего. Действительно нечего. Я не знаю, зачем я живу. Подтягиваю колени к груди, укладывая на них подбородок, и чувствую, как по щекам текут слезы.

— Я не знаю. Но знаешь, умирать так страшно…

— Знаю. — Недолгая пауза. — Знаю. Но причины тебе жить не вижу.

— Я тоже. Но ты же сам знаешь, я не смогу сделать это с собой. Я слишком много пережила, слишком часто случайно и счастливо выживала, чтобы сейчас так тупо уйти из жизни.

— Ты бесполезна, Ярослава, — на этих словах из груди вырывается жалобный скулеж, и я прячу лицо в коленях, прикрывая щеки волосами. — Если на войне ты была неоценима: прекрасная, бесчувственная машина для убийств, без капли жалости и сочувствия! — В безучастном голосе чувствуются нотки восторга. — То здесь, в мире, который ты оградила от войны ценой жизни детей-смертников и твоих солдат, ты никому не нужна. Никому. Такие пустышки, как ты, никогда никому не нужны.

Согласно киваю своей шизе, полностью подтверждая ее слова.