В преследовании и выслеживании жертвы Ящеру нет равных. Ящер опасен. Я вообще не понимаю, о чем думала, когда говорила ему, что мне не хочется жить.
Ящер страшен в гневе. Ящера стоит бояться.
Раньше я абсолютно свободно могла заломать парня, ибо в рукопашке в моей группе мне не было равных, кроме Клима, но сейчас, с этой рукой… Он размажет меня по стенке, втоптав в грязь, а такого я позволить не могу, поэтому-то сейчас и сижу по уши в сырой земле, с ног до головы обмазанная грязью, ведь Кир, как не странно, очень тонко видит запахи и зачастую выслеживает именно по ним.
Мимо меня проходят раздосадованные Олег с Димой, громко шлепая ботинками, от чего грязь из лужи попадает мне в лицо и рот, и я тихо сплевываю жижу в сторону, не собираясь даже шевелиться.
Но и сидеть на месте я долго не могу, поэтому, дождавшись, когда парни скроются достаточно глубоко в лесу, резко вынырнула из-под камня, прижимаясь к ближайшему дереву.
— Долго будешь прятаться от меня, Рыжая? — Вздрагиваю от голоса Кира, приглушенного дистанцией и деревьями. Он с потрохами выдал себя. Самоуверенный дурак. — Давай же, девонька, покажись!
Вскарабкаться на дерево и припасть всем телом к толстой ветке не составило труда, как и дождаться парня.
Ящер прошел четко подо мной, да еще и повернулся спиной. Боже, увидел бы это капитан, он бы приковал его руки к танку и заставил километров тридцать бежать за ним по лесополосе!
С Ящером простое попадание не прокатит, с ним надо до отключки, поэтому спрыгиваю ему на плечи, дезориентируя и заставляя упасть лицом в грязь, и закидывая ремень винтовки на шею, моментально затягивая.
— Не забывай, котик, с кем говоришь? — прошептала я ему на ухо, всем весом наваливаясь на тело. Все же, Ящер сильнее меня, чтобы я не делала, так что исключать возможность, что он меня скинет, нельзя.
Он, правда, пытался что-то сделать, дергался, хрипел, старался скинуть меня с себя, но я лишь сильнее затягивала ремень на его шее, давая понять, что я закончу это дело.
Кирилл почему-то всегда забывает, с кем имеет дело. Он почему-то всегда забывает, что если он конченный, то я хуже в тысячу раз, хотя бы потому, что я не вижу границ допустимого. Хотя бы потому, что я не вижу рамок для себя.
Когда парень отключился, напоследок как следует двинув мне кулаком по сломанному голеностопу, от чего чело на секунду пронзила дикая боль, я наконец ослабила хватку.
— Кирилл выбыл! Красные победили!
— Вань, выходи и помоги мне дотащить его до выхода. — Бросила я, даже не поворачиваясь к стоящему в тени деревьев парню.
— А ты повзрослела, — только и сказал он, приближаясь и сверля меня своим вечно непонятным взглядом из серии «Что ты за тварь такая странная, и что с тобой не так?!»
— Шесть лет прошло, — сказала так, будто это объясняет все проблемы. — Зато ты нисколечки не изменился, и это опиздеть как плохо. Сколько тебе, Вань? Тридцать четыре? А у тебя ни семьи, ни детей. Это херово, Вань! Ты понимаешь, какую херь творишь со своей жизнью, страдая по мне?
— Рыжая, не тебе читать мне морали! — Возмутился он, самостоятельно закидывая на свою спину бессознательного Кира. — И вообще, зачем ты его душила? Просто измазала бы краской и дело с концом.
— Кир без тормозов, — просто ответила я, стягивая с лица защитную маску. — Его бы не остановила краска, он наоборот бы кинулся, и не факт, что я бы выстояла против него с такой рукой. А так оклемается через пару часиков и пойдет как тихое лето мне пыль дома вытирать!
Хохот Вани был бальзамом на раненую душу, так что я тоже улыбалась, а особенно когда друг скидывал бессознательное тело прямо на пол под удивленные взгляды всех. Парень, который сосед сверху и который Денис вообще, кажется, к маме сейчас попросится — настолько у него плаксивый был взгляд.
— Не ссы, пацан, — хлопнул его по спине Гордов, а парень, не удержав равновесия, чуть не улетел носом в линолеум, но упал в мои широко расставленные объятья, так что лицо парнишки оказалось чётенько между моих грудей, от чего он, кажется, даже как дышать забыл. — Не ты первый, не ты последний!
Теперь хохотала уже я, обняв за шею Дениса.
Действительно, не он первый, не он последний.
========== 7. “Душевная реабилитация на троих.” ==========
Проснулась резко, подскакивая от боли в груди, будто кто-то со всей силы ударил сапогом по солнечному сплетению. В легких катастрофически не хватало воздуха и я, осоловело оглядываясь и сжимая в руках простыни, смотрела в черноту, пытаясь понять, что произошло.
Все было словно в тумане, голова гудела и взрывалась колокольим звоном, но одно я знала наверняка: у Ростислава проблемы, и били сейчас не меня, а его.
Возможно, это та самая чуйка, связывающая близнецов, а возможно просто опыт, который подсказывал: если Ростислава долго нет на горизонте, значит он по самые яйца влез в проблемы.
Одеться и запихнуть в капюшон сонного горностая — всего десять минут, дальше — дело техники: выйти из квартиры, не разбудив Кира. У этой сволочи слух — как у летучий мыши: сквозь звукоизоляцию слышит, как соседи трахаются двумя квартирами ниже, но и он, после сегодняшнего тяжелого дня спал, как убитый, поэтому даже мое исчезновение из кровати не заметил, лишь перевернулся на другой бок.
Накинув на него одеяло и последний раз облизнув взглядом ладную мускулистую фигуру с восхитительной задницей, которую я очень люблю сжимать во время секса, метнулась в коридор, натягивая мягкие и очень удобные кеды, чтобы уже через секунду спускаться к джипу.
Куда ехать — ни малейшего понятия, но я, с диким чувством тревоги в груди, неслась по ночному городу, вглядываясь в каждый темный угол. Ничего. Совсем. Даже ни одного алкаша не встретила, а червячок волнения, подкармлиемый собственными ощущениями и той самой чуйкой, вгрызался в меня все сильнее, заставляя пальцы с обгрызенными ногтями сильнее впиваться в обивку руля.