После завтрака Константин и Алина ушли в палатку и пару часов не появлялись. Мы тем временем убирались в лагере, собирали хворост для вечернего костра – словом, занимались обычными, ставшими уже привычными каждодневными делами.
Мы с Лешкой отправились мыть посуду. А когда мы, громыхая котелком и ложками, вернулись, то обнаружили, что на привычном бревнышке под деревом в полном одиночестве сидит, листая свой дневник практики и что-то в нем помечая, Лариса.
– А где Макс? – растерянно спросила я.
– Загорать на речку пошел, – буркнула Лариса, не отрываясь от тетрадки. – С этой… Алиной.
Ну ясно, Ларисе, обгоревшей в первый же день, становилось плохо при одной мысли о том, чтобы позагорать. Но…
– А Константин?
– Он со своим скелетом вроде возится. Эта так и сказала – больше не может ничего слышать про кости и хочет купаться.
Разумеется, я тут же потащила Лешку на речку – присоединяться к купальщикам. Увы, ни Макса, ни Алины мы на нашем обычном месте не нашли. Без энтузиазма по разу окунулись в холодную воду и побрели обратно.
…Вернулись наши пропавшие только к обеду, держась за руки. И вид при этом у обоих был слегка помятый. Константин, погруженный в свои мысли, этого, кажется, даже не заметил, а вот я досадливо закусила губу. Что вообще происходит?
Алина демонстративно уселась рядом со своим спутником, а когда Константин наконец поднял на нее глаза, неожиданно прижалась к Максу и страстно его поцеловала. Не сказать, чтобы тот сопротивлялся – ответил он на поцелуй с явным энтузиазмом.
Константин медленно поднялся, неотрывно глядя на них.
– Костя, – нежно сообщила Алина, оторвавшись, наконец, от своего занятия, – мог бы, между прочим, и сам мне сказать про свою, – она слегка поморщилась, взглянув на меня, – новую любовь.
– Что?! – вид у аспиранта был, мягко говоря, ошарашенный.
– Но это даже хорошо, что все так вышло, – продолжала Алина, еще теснее прижимаясь к Максу. – Я уже точно поняла, что наши отношения были ошибкой.
– Я думаю, – медленно произнес Константин, прикрыв глаза, – тебе лучше уехать сейчас. Полагаю, Рогожкин проводит тебя до станции.
– Прекрасно! – Алина вскочила со своего места, дернув Макса за руку, и подхватила свой рюкзачок, по-прежнему валявшийся на земле там же, где она бросила его с утра, резко развернулась и зашагала прочь широким шагом. Макс кинулся за ней следом.
Константин тяжело посмотрел ей вслед.
– Я… – я наконец сумела выдернуть себя из транса, в который впала от вида целующихся Макса и Алины, и тоже вскочила со своего места. – Я ей все объясню!
– Стойте! – окрик заставил меня замереть на месте на краю нашей поляны. Константин уже стоял возле меня.
– Что вы собираетесь объяснять? – вкрадчиво спросил он, буравя меня взглядом.
– Я… это я виновата, – сбивчиво начала объяснять, – я не нарочно, то есть, нет, нарочно, но ведь я хотела только, чтобы Макс…
– Ясно, – аспирант смотрел на меня с таким невыразимым презрением, что хотелось попросту провалиться сквозь землю. – Идите обедать, Ягелева. И постарайтесь впредь пореже попадаться мне на глаза. Догонять никого не надо.
Хотелось бы сказать, что здесь и заканчивается эта печальная для меня история, но увы. Вечером состоялся еще мой разговор с Лешкой.
Собственно, на речку я пошла, чтобы пореветь в одиночестве вволю, после того как Макс – спустя пару часов, не меньше, вернулся к лагерю с донельзя самодовольным видом. Уединиться мне не удалось: очень скоро ко мне присоединился Лешка. Впрочем, приятель был отличной жилеткой: он молча присел рядом на бережку, погладил меня по голове, и я принялась реветь в его плечо, бессвязно рассказывая что-то о том, какая я неудачница, и о том, что замуж меня никто никогда не возьмет.
– Ну почему, – стеснительно заявил Лешка. – Вот я, например, возьму.
– Правда? – я подняла голову и внимательно на него посмотрела. Даже в начавших сгущаться сумерках было отчетливо видно, как ярко запылали его уши.
– Правда, – твердо сообщил он.
Я смотрела на него, размышляя. Нет, конечно, Лешка, со своими прыщами, ушами и всем прочим – не предел ничьих мечтаний. И не сказать, чтобы он был таким уж умным или интересным – по крайней мере, никогда не блистал особенно на семинарах, а в компании его и вовсе было незаметно. С другой стороны, зато он наверняка надежный. И не сбежит с первой встречной, вильнув хвостом из-за каких-нибудь, например, глупых слухов, как это сделала та же Алина в отношении Константина. И не станет бегать за каждой юбкой, как Макс. А еще он заботливый. И добрый. И наверняка легко перенесет мой непростой характер и даже характеры всех моих родственниц. Так, может быть, это и есть моя судьба, просто я ее не заметила?
Правда, прежде чем соглашаться выходить за него замуж, стоило кое-что ему рассказать. Это – финальная и самая главная проверка. От меня сбегали из религиозных убеждений, из страха, даже просто из нежелания менять свой привычный, нормальный мир на то безумие, которое само мое существование привносило в реальность. Словом… надо было рассказать о том, кто я такая.
И я рассказала. Не вдаваясь в особенные подробности, просто вкратце поведала историю своей жизни, продемонстрировала в доказательство кое-какие способности. Все как обычно. И Лешка… не убежал. И точно не испугался. Он глубоко задумался, слегка отстранившись от меня. Я терпеливо ждала.