На самом деле, Мате рассказал про живучего северного мальчишку, и Стево искренне порадовался — насколько мог при раскалывающей череп боли. Словно булавой по затылку ударили — честное слово! Он распорядился, чтобы Килли повысили жалование и вернули в услужение к Джею. Может быть, после случившегося, тот и не захочет, но Стево будет куда спокойнее, если с его супругом будет очень похожий на него мальчишка, готовый отдать за него свою жизнь.Вот бы и Церне тоже остался жив.
Увы, ему так не повезло.
— Почему он был с тобой? — Джей кивнул в ту сторону, куда ушел Мате, и присел рядом со Стево.
— Потому что тебя не было, — довольно твердо ответил Стево. Он устал. Разговор с Эстой вымотал его, а головная боль добивала. Не было ни терпения, ни желания на перепалку с супругом.
— Ты считаешь, я должен терпеть его и теперь? После того, как мы поженились? — на удивление тихо спросил Джей. Он вел себя непривычно, не орал и не пытался стукнуть Стево, как у него водилось. — Я не хочу, чтобы ты был с другими омегами.
— Джей. Я люблю тебя. Но это не значит, что стану отчитываться и советоваться, с кем мне быть.
Джей поджал губы, и ничего не ответил. Он молчал так долго, что Стево засомневался, не подменили ли его вспыльчивого и крикливого паршивца кем-то третьим. Мало ли, сколько там на севере похожих рож? Он потянулся и слегка погладил Джея по бедру.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, мысленно смирившись с тем, что первый шаг все равно придется делать ему.
— Нет. А ты?
— Нет.
Джей посмотрел ему в лицо и сел поближе, привалился к плечу и уткнулся носом в шею.
— Что случилось? Это ведь не потому, что я ходил к Килли?
— Это потому что Эста окончательно ебнулся, — печально признался Стево. Перебирая в голове разговор с братом и невольно тяжело вздыхая. — Он ничего не говорит насчет нашей свадьбы. По крайней мере, прямо. И не объясняет, почему на тебя напали — хотя это и дураку понятно. Но ты только подумай! Он мне больше не доверяет! Подозревает, будто я могу предать его! Довел меня до исступления! Ненормальный! В итоге, чтобы он отстал, пришлось чуть ли не повторно принести, блять, ебанную присягу верности и готовности служить на благо южного государства, и короля. Но, ты думаешь, тогда он отъебался? Нихуя! Все рассказывал, как он меня любит и дорожит и требовал, чтобы я клялся душами всех своих будущих детей, что все еще люблю его.
Джей отстранился и посмотрел на Стево странным, печальным и одновременно с тем понимающим взглядом. Он рвано, тяжело вздохнул, словно едва сдерживался от слез, и опять улегся ему на плечо. Невольно захотелось погладить его по спине и утешить, хотя вообще-то, это Стево страдал, а не он.
— И после этого ты еще недоволен моей ревностью к Мате!
========== 35. Вылечи его, да побольнее! ==========
Джей изворачивался, шипел, пихался, угрожал, пробовал сбежать — но напрасно. Стево был гораздо сильнее, чем он. И этот чудовищный изверг любил обниматься по ночам. Даже то, каким Джей по утрам был разбитым, взмокшим и как ныл, перечисляя муки, которые пришлось пережить, не останавливали этого тирана. Он отмахивался и пытался уверить Джея, что это дело привычки. К тому же, все равно проще смириться, чем переучить Стево.
Иногда Джей хотел не переучить изверга, а натурально задушить его. Но обычно Стево спасался комплиментами, которые научился сыпать по любому поводу. Джей знал, что просто поддается своему омежьему естеству, но ничего не мог с этим поделать.
Теперь он и правда мог общаться не только с ним. В сопровождении солдат или Томаша, с которых потом требовал полный отчет, изверг отпускал Джея в город, чтобы тот мог увидеться с северянами. Другой вопрос, что там все было настолько плохо и напряжено, что скоро Джей перестал ходить к ним. Джею казалось, все северяне его ненавидят, считают предателем и южной подстилкой. Это мучило его, порой подолгу не покидало мысли и позволяло Стево исполнять свадебное обещание — спасать Джея от ночных кошмаров, которых становилось все больше и больше. С тоской Джей заметил, что единственный человек, который и правда о нем заботится — это чудовище. Анатэ больше не писал. Это заставляло чувствовать себя брошенным и ненужным. Получалось, что Диас любил его и волновался лишь до тех пор, пока Джей был выгоден Леррою. А как только стало ясно, что он влюбился в Стево, то стал бесполезен.
Обида, страх, злость, отчаяние — все перемешалось в душе Джея, он словно блуждал в полной темноте и не знал, куда выйдет.
Его осенило внезапно: утром, после очередного кошмара, когда Стево удалось наконец его успокоить и убедить, что в реальности все мило, прекрасно и пахнет розами. Никаких смертей, крови, отрубленных голов и предательств.
— У меня ведь тоже есть для тебя свадебный подарок, — нерешительно сказал Джей. — Но это не то, о чем ты подумал! — сразу же быстро предупредил он, заметив, как обычное выражение лица Стево становится крайне странным и смешным. На Юге, подарком омеги после свадьбы считалось сообщение о первой беременности. Неудивительно: что еще может подарить человек, который не владеет даже собой.
— И что же это за подарок тогда? — выгнул бровь Стево. — Письменная клятва слушаться своего супруга?
— Это слишком щедро, — фыркнул Джей. — Я сейчас принесу, жди здесь.
Он сбегал в свою комнату и достал из сундука сверток, привезенный с Севера. Вернувшись, он положил его на кровать Стево и развернул мех. Сперва показались ножны: словно обтянутые короткой, очень плотной белоснежной шерстью. Их обвивала тонкая цепь радужных чешуек. Рукоять, простую и удобную, украшал круглый полупрозрачный синий камень. В детстве, глядя сквозь него, Джей видел причудливые картины, на рассказы о которых смеялись взрослые.
Вздохнув, Джей слегка выдвинул меч из ножен, показывая сияющее зеркало широкого клинка. Глядя на него, можно было подумать, что его только выковали, и меч еще не был в бою. Но это далеко не так.
— Рассвет. В мире нет ни одной вещи, более дорогой и настолько значимой для меня. Меч моего отца и всех предыдущих королей Севера. После смерти он оставил его мне, — Джей немного помолчал, подняв взгляд на Стево. — По легенде, он выкован из зуба Ледяного Господина, а камень — застывшая капля его крови. И он твой.
— Любовь моя, да ты с ума сошел, — сипло проговорил Стево, явно не в силах отвести взгляда от стали. — Я и не сомневался, что ты меня любишь, но, да иссохнут все моря мира, это же не просто меч! Ты абсолютно уверен, что хочешь, чтобы легенда Севера была в руках у южанина, который… ну который я. Ты понимаешь… — он осторожно взял меч, словно боялся разбить зеркальное лезвие.
Джей усмехнулся. Он знал, насколько клинок прочный. Ему не было жаль, ни капельки. Он не считал, что поступает неправильно или безрассудно. Наоборот! Ему Рассвет был велик и по длине, и по тяжести. Хоть отец и завещал его Джею, в бою он не мог бы им воспользоваться, лишь при казнях. Тут Последний Луч выигрывал во всем и уже давно стал продолжением руки. А меч отца должен принадлежать его супругу, его любимому. Даже если бы Джей родил Стево десяток детей, это было бы не так ценно. Предназначение омеги — рожать, и детей может быть больше одного. А Рассвет — лишь один в своем роде. Больше такого нет и никогда не будет.
— Я очень ценю это, Джей. Спасибо тебе! Южный меч — у северянина, северный — у южанина. Это просто не может быть плохим знаком, — он улыбнулся и свободной рукой прижал Джея к себе.