Разница в возрасте (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Благодарю. Очень красивые цветы.

Вольф с удовольствием наблюдал, как волнуется Тео. В его поведении не было ни раздражения или пренебрежения. Скорее трепет и странное влечение, которое по естественным причинам не могло быть таким, как у истинных, встретившихся в молодости.

— Возможно, я зря пришел, — сказал Тео, сел в кресло для посетителей и подвинул его ближе. — Простите… я опоздал …

— Лучше поздно, чем никогда. Не всем омегам удается встретить истинного, и даже те, кому повезло, не часто получают такие шикарные букеты, как я, — попытался успокоить Вольф. Он не хотел, чтобы Тео терзался от чувства вины, но понимал — их встреча принесет много страданий Тео. Лучше им было никогда уже не встретиться. Лучше для альфы, а для него, Вольфа, — предсмертный подарок! — Что делаешь в Берлине? Чем занимаешься?

— Приехал на конференцию по философии. Я, так сказать, профессиональный работник мысли. А вы?

— А я математик.

— Вольфганг Шульц! Вы рассчитали формулу истинности! Вы получили за нее Филдсовскую премию!

Тео во все глаза смотрел на истинного, который, кроме того, что старик, оказался еще и известным на весь мир математиком. В университете Тео обсуждал с приятелями, каким одиноким и несчастным должен быть омега, зарывшийся в цифры. Эта наука не для слабого пола, и даже не для сильного. При расчетах нужен бета, который не сломает линейку об колено, когда уравнение опять не сойдется, и не будет рыдать от каждого примера.

— Значит, вы знали, что я окажусь гораздо младше.

— Знал. В тридцать пять я смирился с тем, что чуда не произойдет, и вычислил. Тогда до твоего рождения оставалось всего-то десять лет. Я утешал себя тем, что ты будешь красавчиком-греком и Львом по знаку Зодиака. Мне всегда нравились львы.

Вольф и не думал, что мог ошибаться. Свою формулу он проверял тысячи раз. Рассказывать парню, в какие приключения он ввязывался по молодости, в надежде встретить истинного, на какие отчаянные поступки решался, объездил весь мир, растрачивая огромные деньги, которые выделяло послевоенное правительство Германии на поддержание науки в стране, было глупо — только рвать сердце.

— Удивительно, что ваша формула не получила широкого распространения. Сейчас все помешаны на истинности. Только об этом и мечтают.

Тео взял сухую кисть истинного и поднес к своему лицу, мягко прикоснулся губами. Не продуманный жест доброй воли, все получалось интуитивно. Старик с каждой секундой становился в его глазах моложе, красивее.

— Вовсе не удивительно. Из всех, кого я рассчитывал, только два процента истинных подходили по возрасту и жили в одной стране. Чаще всего география и разброс возрастов напоминали мне странную игру Господа. Будто он смотрел на карту Мира и думал: вот, родился альфа в Японии, будет интересно, если его истинный — американец. Пусть они встретятся во время Второй Мировой после бомбежки Перл-Харбор. Хорошо, если омега на шесть-семь лет младше. Даже если на десять или пятнадцать — не страшно. А вот если разница в возрасте полвека и омега старше…

Вольф не стал рассказывать Тео, как жесток бывает в этом вопросе Господь. Он публиковал статьи на эту тему: сколько препятствий может стоять на пути. Расстояние и время — простейшие из них. Бывают случаи, когда истинных не двое, а трое. Например, альфа истинный двоим омегам, но химия у него только с одним из них, а другой — третий-лишний. У бет и гамм тоже есть истинные, и представители одного рода могут быть парой друг другу.

Их случай не самый худший.

Вольф наблюдал, как легко Тео проявлял нежность. Будто и не замечает, что перед ним почти мертвец. Смотрит, как на молодого, прекрасного юношу. Касается губами руки, как если бы целовал кисть принцу. Разве можно обрести на старости лет большее счастье? Тео — философ, он обязательно найдет смысл жизни после его смерти.

Они проговорили весь день. Лучший день из прожитых Вольфом. Никогда еще он не ощущал себя таким молодым и любимым. Тео окружил его заботой и вниманием. Вольф чувствовал, что он не притворялся, не делал это из жалости, не потому что должен. А потому что хотел. И от этого на сердце было светло и спокойно. И чуточку больно от счастья.

— Я приду завтра, — пообещал Тео перед уходом. Он поправил одеяло и задернул шторы, чтобы свет фонаря с улицы не мешал спать.

— Нет. Не нужно. Это был прекрасный день, я хочу запомнить его таким. Не рви мне и себе душу.

Вольф знал, так будет лучше для них обоих. Но в первую очередь — для Тео.

****

Приемные часы в больнице ограничены, о чем Тео и сообщили, когда он попросил увидеться с Аргосом. Весь день в компании Вольфа напоминал приятный и спокойный сон. Просыпаться после таких видений бывает обидно и даже немного болезненно. С болью Тео — саднящей и нудной — можно справиться простым самовнушением. Но Тео боялся заглядывать в себя, и уж тем более — копаться в душе. Он позвонил Аргосу, надеясь хотя бы по телефону узнать, как друг себя чувствует.

Через десять минут они сидели в больничном парке. Аргос вылез из палаты через окно и спустился по пожарной лестнице. Вопросы о его самочувствии сами собой отпали.

— Терпеть не могу больницы. Они тут думают, что если запрещают курить, встречаться с друзьями и есть любимую еду, то делают мне одолжение. Идиоты.

— Они заботятся о твоем здоровье.

Аргос зажал сигарету зубами и чиркнул зажигалкой. Та только сверкнула, но огонек не появился. Аргос сердито покосился в сторону больницы, будто подозревал, что отказавшая зажигалка — дело рук врачей. Он отложил ее на край скамейки и вытащил спички, подмигнул Тео. Тот слабо улыбнулся.

— Что у тебя стряслось?

— Тебе интересно?

— Да.