Тео сидел на скамье напротив старой немецкой церкви, закинув ногу на ногу и обхватив руками одно колено. Оттуда доносились волшебные и величественные звуки органной музыки. Слушать издалека даже приятнее: создает особое настроение, вплетаясь в визуальные образы, тактильные ощущения и запахи. Тео ждал Аргоса. Они были приятелями со школы и провели вместе беззаботные подростковые годы, накопили веселых воспоминаний и немного опыта. Теперь встречались редко — и оттого до сих пор дружили. Аргос вот уже пять лет жил в Берлине и вот уже на двадцать минут опаздывал. Но Тео не скучал. Он любил наблюдать за движением жизни со стороны. Эмоции и взаимоотношения людей особенно интересны, когда они думают, что никто не смотрит. Иногда Тео представлял окружающий мир океаном цветной воды, где он лишь капля. Но яркая и счастливая.
Последняя встреча на слете философов закончилась в три, и остаток дня Тео гулял по городу, навещая самые любимые места, размышляя и мечтая о будущем. Он редко прилетал сюда из Афин. Все-таки дома привычнее и теплее. Последнее — в прямом смысле. Кроме того, не хотелось надолго оставлять Мило.
Аргос не вышел — почти выполз из подземки. Зашагал к нему пошатываясь, широко зевая, мотая головой из стороны в сторону.
— Ты спишь на ходу?
Вид Аргоса пояснений не требовал. Он со стоном сел рядом с Тео и закинул ноги на соседнюю скамейку. Потер лицо ладонями.
— Чуть вздремнул по дороге.
Тео хлопнул его по плечу и поднялся. Он прождал слишком долго, пора бы и ноги размять.
— Эй, ты куда это?
— Мы собирались погулять.
— Надо же, какой ты быстрый. Сядь, расслабься. Я выкурю сигаретку, поглазею на омежек, отдохну. И тогда пойдем. Куда ты торопишься, вся ночь еще впереди.
Тео усмехнулся и сел. Он решил не уточнять, что Аргос уже поспал в метро, а омег можно рассматривать и на ходу.
— Как прошла твоя конференция?
— Тебе интересно?
— Нет, — без раздумий ответил Аргос, поморщился и покачал головой с таким видом, будто Тео сказал глупость. Как ему может быть интересна столь нудная ерунда?
— Тогда, она прошла чудесно. В точности, как я и рассчитывал.
— Рад слышать. Здесь неподалеку есть отличный бар. Прямо за церковью. Двинемся туда? — Аргос прикурил, подмигнул проходящим мимо омегам и вдруг проводил сигаретой у самого лица Тео и под носом, дразня.
— Хватит. Что ты делаешь?
— Провожу исследование. Как ты держишься?
— С трудом, благодаря тебе. Можем засесть в баре. Только я хотел приглядеть что-нибудь для Мило. Ты знаешь хорошие ювелирные магазинчики?
— Ошейник с бриллиантами?
— Какой еще ошейник? — Тео засмеялся. — Я собираюсь сделать ему предложение.
— А, так Мило — это не собака? А я думал, у тебя был песик. Милый такой, пушистый, с плоской мордочкой.
— Мило — мой омега. Мы с ним уже полтора года встречаемся. Я надумал жениться, кольцо присматриваю.
— Ошейник подойдет тоже.
— Аргос!
— Ну что? Отнесись к этому философски. Ошейник надежнее для прочности отношений, а если омега все же сбежит, можно будет передарить песику.
— Это не философия, а свинство.
Аргос возмущенно хрюкнул, и оба рассмеялись.
— Без толку. Уже везде закрыто. Завтра сходим. Когда ты улетаешь?
— В субботу.