Пансион благородных девиц: читать начало книги онлайн

Он шел очень медленно, пытаясь успеть рассмотреть каждый сантиметр этого удивительного дома, словно он больше его не увидит. Снаружи дом казался куда меньшим, чем изнутри. Но ведь Генри не успел обойти его весь, а дом уходил вглубь достаточно далеко. Пройдя по небольшому коридору, Генри должен был свернуть налево в сторону столовой, но его взгляд привлекло что-то весьма интересное. Он свернул в другую сторону и попал, как он сам решил, в семейную галерею. Комната, напоминающая большой кабинет, была вся увешана портретами. И почти все они, за исключением с полдюжины полотен, были женскими.

– Вот ты где, – раздался голос Оливии из-за спины.

– Готов поклясться, – сказал, не оборачиваясь Генри, – что этой картине не меньше сотни лет, но ведь на ней изображена… ты?

Оливия рассмеялась.

– Раз ты заметил сходство, – сказала она, – то ты должен был заметить и то, что женщина на портрете выглядит на много лет старше меня. Но ты прав, мы очень похожи. Это, если мне не изменяет память, моя прабабушка…

– То есть, это мать Клариссы? – удивился Генри.

– Пожалуй, нет… – Оливия задумалась. – Я запуталась в своих родственниках, которые жили здесь до меня, – снова рассмеялась она. – Если хочешь, мы потом с тобой внимательно изучим все портреты в этой комнате, а Кларисса тебе расскажет, кто на них изображен. Я уверена, у нее с памятью дело обстоит куда лучше, чем у меня. А сейчас идем обедать. Я умираю с голоду!

– Оливия! – улыбнулась пожилая женщина, протягивая руки к девушки, чтобы обнять ее.

– Виктория, – с улыбкой ответила та и обняла горничную в ответ.

– Как я давно тебя не видела! Ты замечательно выглядишь! – сказала женщина.

– Спасибо большое, ты тоже хороша, – улыбнулась девушка.

– Ой, да что ты, – махнула рукой женщина, немного покраснев, – куда уж мне… Я, детка моя, увядаю… Старость подкралась незаметно, казалось, что дни уходят, а на самом деле уходили годы. Кости сохнут, кожа непрестанно тянется к земле… Зато ты так и пахнешь соком юности!

– Виктория, познакомься, это – мой жених Генри, – Оливия представила горничной Генри, который все это время скромно стоял за ее спиной.

– Рада познакомиться с вами, молодой человек, – протянула ему руку пожилая женщина. – Знаете, я вашу очаровательную невесту помню еще во-от такой маленькой, – она показала рукой примерно на уровне своего бедра, а рост у нее был совсем невелик. – Наша Оливия – это садовый цветок! Ухаживайте за ней, и она будет цвести всю свою жизнь.

– Я учту, – сказал парень, – и взаимно рад познакомиться.

– Прошу всех к столу, – привлекла к себе внимание Кларисса, которая все это время стояла у своего стула за столом, – обед остывает.

Генри был очень рад, что его наконец пригласили за стол. Он только сейчас вспомнил, что последний раз еда у него во рту была еще вчера вечером: он перекусил бутербродом за пятнадцать минут до того, как мозги его шефа безвозвратно испортили его брюки. Позже кусок в горло ему уже не полез, а утром он лишь выпил кофе, приготовленный Оливией, обдумывая предстоящую поездку и переваривая мрачные события предыдущего вечера. Потому, хоть и стараясь максимально соблюдать этикет в столь изысканном месте, Генри ел достаточно быстро и много.

– Это?.. – шепнул он Оливии.

– Куропатки, – также шепотом ответила она.

Генри с удовольствием съел обжаренную куропатку, запеченный в чесночно-сливочном соусе картофель, закусил все овощным салатом и добавил на тарелку стейк запеченного лосося. Блюда были поданы изысканно, словно обед проходил в дорогом ресторане. Все было очень вкусно, красиво и богато.

На мгновение Генри стало стыдно за то, что он не сможет всего этого дать своей будущей жене. Но, с другой стороны, она ведь по доброй воле жила одна в съемной квартире до знакомства с ним, отказавшись от жизни в этом особняке. Одинокой жизни. Да, здесь ей было бы одиноко. Оливия была молодой девушкой, ей едва исполнилось двадцать пять лет. Что она бы делала в этой глуши? Цветы. Безусловно, она бы всецело посвятила себя разведению черных такк и прочей экзотической растительности, но ведь ей этого было бы мало? Человеку нужен человек, а не цветочки или зверушки. Кстати…

– Такой большой дом… – сказал Генри. – У вас нет никаких животных? Обычно в доме всегда живет собака.

– У меня был пес, – не раздумывая ответила Кларисса, запивая еду бокалом воды, – вернее, сука, ее звали Грета. Это было давно. Я ее очень любила, и после того, как его не стало, не решилась завести другое животное. К тому же у нашей драгоценной Оливии аллергия на шерсть, – она многозначительно взглянула на девушку, – завести в доме кошку или другую собаку – значит, отказаться от своей крови. Люди важнее животных, важнее прихоти. – Она снова отпила из бокала, затем взглянула на него, нахмурила брови и сказала: – Прошу прощения, Генри, я не предложила вина.

– О нет, – заулыбался тот, – я не пью.

– Похвально, – улыбнулась в ответ Кларисса, – тем более вина у нас в доме нет. Не переношу спиртного.

– Это у нас семейное, – добавила Оливия.

– Я полностью поддерживаю, – сказал Генри, поднимая вверх свой бокал с водой.

Когда все поели, Виктория унесла блюда, а затем принесла на золотистом подносе чайный сервиз: большой чайник с ароматным чаем, сахарница и три чашки. На подносе была свежая выпечка: круассаны и профитроли.

– Рекомендую, – указала рукой на выпечку Кларисса. – Виктория изумительно печет. Я вам компанию не составлю, потому что в моем возрасте стоит следить за тем, что ешь во второй половине дня.

– Тетушка Кларисса, – улыбнулась Оливия, – не говори чепухи. У тебя прекрасная фигура! Неужели ты сможешь устоять против этой ароматной красоты? – она втянула носом ванильный запах, исходивший от подноса. – Я помню, как готовит Виктория. Это восхитительно!