— Пардон, — сказал он. — Но это забавно.
Горин поднялся и, неудачно спрыгнув с подоконника в сад, снова чуть не упал. На этот раз рассмеялась Лора, но беззлобно и даже с каким-то умилением, как смеются над нерасторопным ребенком, и от этого Денис почувствовал себя неловко.
— Пойдем, — снова позвала Лора, углубляясь в сад.
Горин, слегка насупившись, последовал за ней.
— Ладно! — крикнул вслед доктор. — Когда понадоблюсь, позовешь!
И было не совсем ясно, кому именно это адресовалось.
Денис и Лора, шурша листьями, устилавшими землю, уходили в глубь сада, который становился все шире и больше, а деревья его приобретали все более необыкновенные, фантастические формы. Наконец Лора остановилась. Теперь они были одни. Их взгляды встретились. Денис приблизился к женщине, уже не опасаясь ее исчезновения. Вдруг тишину сказочного сада нарушили доносившиеся издали глухие удары. Горин оглянулся и увидел вдали высоко подпрыгивающие точки. Он сразу вспомнил: это рыжие скачущие псы, у которых ноги, как у кузнечиков, — коленками назад. Сильно отталкиваясь и высоко подпрыгивая, они, разведя лапы, перепонкой соединенные с туловищем, слегка планируют вниз, шумно ударяясь о землю. Теперь уже был слышен и их свирепый лай.
— Бежим! — сказал он.
— Бесполезно. Они догонят. Надо лететь.
— Но я же не умею!
— Кто тебе сказал? Дай руку. Вот так. Теперь делаем разбег. Не спеши, спокойнее. И не подпрыгивай. Надо вспомнить ощущение полета. Ведь мы летаем не за счет рук и ног, а только благодаря ощущениям.
Денис вспомнил, как много раз он парил то над землей, то над крышами домов, то под самыми облаками. Это чувство трудновоспроизводимо, если оно забыто. Но все же… Горин вдруг ощутил себя невесомым, частью окружающего воздуха, нет, легче воздуха, и его ноги оторвались от земли.
— Молодец! — Лора крепко держала его за руку, увлекая за собой. — Ты знаешь, о чем теперь нельзя думать.
— О падении.
— Даже не произноси вслух этого слова.
И вот скачущие псы замелькали рыжими спинами прямо под ними, застучали о землю, залились неистовым лаем. Недолет. Снова недолет.
— Осторожно! — Лора резко взмыла вверх.
Денис машинально поджал ноги, и огромный пес, щелкнув острыми белыми зубами, пролетел совсем близко.
Теперь они летели достаточно высоко. Собаки стали казаться черными блошками, и их голоса унес встречный ветер. Лора отпустила его руку.
— Догоняй! — она снова круто взмыла вверх. — Ведь мы можем парить в облаках!
Земля покрылась белой дымкой, временами полностью исчезая за ней. Мощные облака громоздились вокруг, словно айсберги, вверху между ними проглядывали все такие же неестественно яркие звезды. Денис и Лора наслаждались бес-крайностью простора и воцарившимся вокруг покоем. Но будто какая-то злобная сила не хотела оставлять их вдвоем. Небо сотрясли нарастающие раскаты грома. В глубине облаков прорисовались расплывчатые темные силуэты. Лора забеспокоилась, заторопилась к Денису.
— Черные всадники! — закричал он, пересиливая накатывающийся гул.
Горин помнил: это они гоняли его в поднебесье, когда он был болен и, усыпленный димедролом после долгой бессонницы, не мог убежать из сна. Теперь он, схватив Лору за руку, увлек ее вниз.
— Лица! — кричала она, оглядываясь на летящие по небу тени. — Вспомни лица!
Но Денис не помнил ни одного. Черные всадники на таких же черных конях быстро настигали, сотрясая воздух. Вместо лиц у них были черные маски.
— Это призраки ночи! — закричал Горин. — У них нет лиц!
— Есть! Вспоминай!
Массивный конь, несущий таинственного воина, грудью вклинился между ними, разъединив их руки. Всадник попытался ударить Дениса копьем. Но в последний момент сквозь его маску вдруг смутно проявились черты лица, в котором Горин узнал одного из своих давних приятелей.
— Господи, а я всегда думал, что у меня нет врагов, — воскликнул он.
Опознанный всадник тут же метнулся прочь, а писатель, утратив ориентацию и равновесие, полетел вниз. Он угодил в небольшое облако, потеряв из виду своих преследователей. Выпав из него, Денис оказался в центре яркой вспышки, после которой на мгновение стало темно.