Согласился барс и стал первым силу показывать. Бил он, бил ногами о камень, а толку никакого: ни одной искры не выбил.
Тогда Савраска ударил о камень подкованным копытом, и сразу из камня сноп искр посыпался.
Увидел барс искры, испугался и бросился бежать.
Лиса, медведь и пастух
Шел степью медведь. Увидал лису и погнался за ней.
Лиса — наутек, добежала до норы, хвостом махнула и пропала, будто ее и не было.
А медведь остановился и не знает, как ему теперь быть: сам — большой да толстый, а нора длинная да узкая. Жаль ему упустить лису.
Вот стал медведь в нору лезть. Всунул голову до ушей — дальше голова не лезет, хотел вытащить — не может. Застрял косолапый — ни туда, ни обратно.
А лиса пробежала нору и выскочила в степи совсем в другом месте. Оглянулась и видит: пыхтит медведь изо всех сил, хочет голову вытащить, а голова будто вросла в землю.
Обрадовалась лиса, подбежала к медведю и сделала такое, отчего он стал весь мокрешенек.
— Вот тебе, медведь, от лисы на память, — сказала она, громко рассмеялась и была такова.
Долго еще маялся медведь, насилу вытащил голову. Отдышался он, отряхнулся и озирается по сторонам — не видел ли кто, как его лиса отделала.
Неподалеку пастух пас отару. Медведь к нему, спрашивает:
— Не видел ли ты чего, пастух?
— Видел, — отвечает тот.
— А что же ты видел?
— Да видел я, как лиса одного медведя провела.
Рассердился медведь.
— Коли видел что, — говорит, — так, знай, помалкивай, никому про то не сболтни. Не то я тебя съем.
Испугался пастух, стал клясться да божиться, что и не заикнется.
Пригрозил ему медведь на прощанье еще раз и побрел своей дорогой.
Вечером пригнал пастух баранов в аул и не утерпел — всем рассказал о проделке лисы. Так и повалился народ со смеху на землю, а ребятишки тут же сложили песенку про лису и медведя:
Услышал издалека эту песню медведь и чуть не околел от злости. Наутро приходит он к пастуху — шерсть дыбом, глаза горят.
— Такой-сякой пастух, — рычит, — где же твое слово? Обманул меня, опозорил на всю степь, теперь пеняй на себя — я тебя съем.
Пастух в слезы, стал кланяться да просить, чтобы дал ему медведь хоть три дня сроку проститься с семьей и товарищами.
— Ладно, — говорит медведь, — так и быть, даю тебе три дня сроку, только потом уж не жди пощады.
Сказал и ушел.
А пастух повалился на землю, закрыл лицо руками, горько плачет.
Подбегает к нему лиса.
— Что ты, пастушок, плачешь?