– Тебе интересно, что произошло с Адэром. Но если честно, единственное, что имеет значение теперь, это то, кто он сегодня. Ты знаешь, какой он сейчас, и это самое главное.
Но все это я и так понимаю.
Мне важно услышать то, что до сих пор было от меня скрыто.
– Да, Элеанора Саваж тщательно скрывала происходящее долгие годы, – кивает он, – потому что она явно не хотела, чтобы об этом кто-то узнал или перешептывался за ее спиной. Возможно, именно поэтому ты натыкаешься на такое большое количество преград в Уитли.
– Отец, – осторожно проговариваю я, наблюдая за тем, как изменяется его выражение лица, – вы поверите мне, если я расскажу, что иногда у меня бывают странные сны и видения… в них я вижу то, что происходило раньше.
– О чем ты, дитя?
И вот только потому, что он священник и несет обет сохранения чужих тайн перед Богом и своей паствой, я решаюсь рассказать ему.
Я рассказываю ему обо всем так, как будто раскаиваюсь в каком-то страшном грехе.
– Не хочу видеть этого, – в отчаянии признаюсь я, – иногда вообще сомневаюсь в трезвости своего ума. Может быть, мои видения, лишь плод больного воображения?
Так же как и мой погибший брат, с которым я иногда общаюсь.
Священник вздыхает и берет меня за руку, его прикосновение такое теплое и искреннее.
– Не знаю, как объяснить это, – наконец находит слова он, – но в этом случае твои видения – правда. В поместье происходило нечто ужасное… в семье Ричарда, Оливии и Дэра. Ричард был очень жесток, и он нанес Дэру не только физические травмы, но и сломал его изнутри. Однажды Дэр понял, что больше не может этого вынести. И он отплатил за себя, моя дорогая. Он отплатил сполна.
– Каким образом? – спрашиваю я, страх отчетливо слышен в моем голосе, он сковывает мою речь.
– Если бы Дэр хотел, чтобы ты знала об этом, он рассказал бы тебе сам, – осторожно отвечает отец Томас, – а пока этого не случилось, ты лишь должна знать, что он хороший парень.
Я знаю, что он хороший. Я вижу это по его словам, я чувствую это в его сердце.
Он слишком хорош для меня, несмотря на то что он думает наоборот.
Даже невзирая на то, что он считает себя монстром.
– Мало кто знает, что происходило в Уитли на самом деле, – продолжает священник, – но те, кто имеет об этом представление, говорят, что Адэр может быть опасен. Тебе не стоит им верить.
«Я сделал нечто ужасное», – сказал мне Дэр однажды.
«Ты в опасности».
Я стараюсь пропустить через себя все это. Но информации слишком много, чтобы сконцентрироваться.
– Есть кое-что еще, отец, – продолжаю я, стараясь говорить как можно мягче, потому что со стены на меня взирает Иисус.
Священник ждет.
– Я кое-кого вижу, – говорю я нерешительно, потому что я представляю, насколько безумно это звучит, – обычно это происходит, когда я гуляю по территории Уитли, но последний раз это случилось здесь, около церкви. Это мужчина, одетый в серую толстовку. Он наблюдает за мной, и ему что-то от меня нужно.
На этот раз отец Томас кажется заинтересованным.
– Он пытается разговаривать с тобой? – спрашивает он, моя рука до сих пор покоится в его ладонях.
– Нет. Но мне кажется, что он хочет, чтобы я нашла что-то, но я не имею ни малейшего представления о том, что это.
Священник внимательно изучает меня, выражение его лица все такое же спокойное.
– Тебе пришлось многое пережить, Калла, – говорит он, его слова звучат понимающе, – возможно, ты до сих пор пытаешься собрать все произошедшее воедино в своей голове.
Мне хочется провалиться сквозь землю, потому что он завуалированно говорит мне о том, что я безумна.