Сабина отвечает без раздумий:
– Он разбился в дождь в автомобильной аварии.
– А мой дядя?
Она смотрит на меня в упор, ее темный взгляд непоколебим.
– Он тоже попал в аварию.
– В дождь?
– А разве здесь не все время льет дождь? – отвечает мне вопросом на вопрос Сабина.
Я вздыхаю:
– Это очень странное совпадение. Отец и сын оба погибли в автомобильной аварии.
Сабина безразлично пожимает плечами:
– Иногда вселенная имеет странное чувство юмора, мисс Прайс.
– Что вы имеете в виду?
Она смотрит куда-то за линию горизонта и, кажется, видит там что-то, чего не вижу я.
– Вселенная не может оставить несправедливость безнаказанной, она всегда заботится о тех, кого при жизни оклеветали или обидели, а в человеческом мире никто не встал на их защиту. Вот то, что я хотела сказать.
Я выдыхаю, чувствуя, как дрожит все внутри меня.
– И это все? Это звучит как суеверие. Вы правда думаете, что вселенная может покарать кого-то за плохие поступки?
– Именно это я и имею в виду, – заключает она, – это правда. Прости, если напугала тебя.
– Нет, я не напугана, – спорю я, – просто не уверена, что это мнение сочетается с моей системой верований.
На этот раз Сабина улыбается, и я понимаю, что единственное, что пугает меня сейчас, – это ее жуткая улыбка. От нее у меня по спине ползут мурашки.
– Уверена, ты была свидетельницей многих несправедливостей, – объясняет она, – в тех условиях, в которых выросла. И конечно же, ты видела смерти, которые трудно назвать справедливыми. Мертворожденные младенцы, дети, молодые матери и отцы… Ты никогда не задавалась вопросом, чем они это заслужили?
Я смотрю на нее ошеломленно.
– Жизнь несправедлива, Сабина, – твердо произношу я, – это все, что я могу сказать. Люди не всегда заслуживают того, что с ними происходит. Все совсем не так. – Теперь мои мысли заняты братом и демонами, которые держали его в своих тисках. – Все совсем не так.
Но Сабина настаивает на своем.
– Бывает, что нам приходится платить за грехи, которых мы не совершали, – спорит она, – так устроена вселенная, и так было всегда.
Я раздумываю над этим около минуты, размышляю о всегда нежном с нами отце и доброй матери. Не может такого быть, чтобы кто-то из них совершил нечто настолько плохое, что могло бы повлечь за собой страдания Финна. Я отчаянно встряхиваю головой, чтобы продемонстрировать свое несогласие. Сабина лишь мягко улыбается.
– Взять, например, Адэра, – объясняет она, – этот мальчик никогда не совершал ничего плохого, но все его родные погибли. Его отец умер от рака, а мать вышла замуж во второй раз, за Дики Саважа, которого никогда нельзя было назвать хорошим человеком, поэтому детство Дэра было соответствующим. А потом Дики умер, а Оливия осталась совсем одна вместе с Дэром. Как ты думаешь, он заслужил все это?
Я медленно мотаю головой:
– Я не знаю. Я не знаю, что он заслужил.
– Доверься своим чувствам, Калла, – говорит Сабина.
В моей голове всплывает его лицо, такое чувственное, когда я обнаружила его играющим на пианино. Я ничего не могу поделать с тем, что в моей голове так хорошо отпечатался этот образ человека, которого я люблю.