Никто не знает, где эти вещи до сих пор. Их надёжно спрятали, чтобы никто из преемников злого колдуна не нашёл их. Однако амулет собаки, хранивший самую большую частицу души колдуна, прославился тёмной историей, от которой до сих пор содрогаются даже самые отважные из отважных.
Амулет доверили оберегать одной из знатных семей Фениксов. Семья из поколения в поколение передавала проклятую вещь, оберегая от злых потомков колдуна. Но так как амулет обладал самой большой частицей души колдуна, к нему относились с трепетом. Неподготовленные люди, в чьих жилах не текла кровь той знатной семьи, теряли рассудок и становились одержимыми ненавистью колдуна. И нельзя было их спасти. Только знатная семья могла носить амулет, ибо их благородная кровь и была твёрдой защитой от напасти. Благодаря им, мир сохранялся в равновесии. Их прозвали Хранителями. Тысячу лет они защищали душу колдуна.
Но не было бы сказки, если не случилась бы беда. Одна женщина, мечтая получить магию и превзойти своих сверстников в этом искусстве, украла амулет. Она славилась хитростью змеи и проворностью кошки. Амулет собаки затуманил её разум и приказал истребить всех членов знатной семьи, дабы избавиться от Хранителей. Теперь у неё имелась частичка силы колдуна, и древняя семья Фениксов стояла на грани полного истребления.
Самый близкий друг семьи, добрый волшебник, решил создать нового Хранителя, который смог бы заменить семью Фениксов в крайнем случае. Он путешествовал по миру, чтобы найти достойного ученика.
Тем временем хаос постепенно процветал. Потомки злого колдуна отыскали четыре предмета, хранившие в себе его тёмную сущность. Магия проклятых предметов отравляла душу. Так те, кто поддался искушению, построили Империю. Однако злоба этой страны, где процветала ненависть, не тронула душу одного юноши — в его жилах текла кровь Хранителей, что передалась ему по наследству. Юноша был одинок. В мире ненависти он один остался верен доброте и человечности, из-за чего он стал так же одинок, как и злой колдун, когда тот был ещё мальчиком.
Юноша сбегал в лес и молил ниспослать ему друга, с которым он мог бы разделить боль и страдания, радость и счастье. И ему внимал такой же одинокий дух, созданный давным-давно Фениксами для защиты леса. Дух слушал его, однако юноша не мог услышать духа. Духу стало жалко бедного юношу, но при всём своём желании, он не мог ничего сделать — у него не было тела. Каждый день, когда солнце касалось линии горизонта, дабы передать власть своей сестре луне, юноша рыдал и рассказывал лесу свои страдания. Дух слушал его.
Однажды в лесу появился добрый волшебник, искавший ученика. Только он мог увидеть духа. Дух рассказал ему об одиноком юноше и о своём желании помочь. И тогда добрый волшебник дал условие: дух получит тело человека, но взамен же он будет оберегать амулет собаки, став Хранителем. При этом условии дух леса наконец вырвался на свободу, превратившись в человека.
Юноша и дух леса, заточённый в теле человека, встретились. Они стали лучшими друзьями. Они были противоположностями, которые стали одним целым.
На этом приключения их только начинаются. Но вот только это уже совсем другая история…
— Какая жуткая, но интересная история! — Лёня оживился и радостно захлопал в ладоши. — А они вернули амулет? Что стало с тем юношей и духом леса? А тот волшебник обучил его?..
— Как много вопросов! — вздохнул Жрец. — Ты сам ответишь на эти вопросы со временем. Я же сказал — их приключения только начинаются.
Марта и Лёня дружно поблагодарили Жреца за интересную историю. На горизонте уже медленно восходило солнце — пора возвращаться домой. Попрощавшись, дети убежали прочь.
====== Глава VIII. Сорванная маска. ======
Когда Лена была ещё совсем маленькой девочкой, мать твердила без устали: «Все Сосуды, находившиеся в Академии — зло. В них нет человечности, нет сострадания. Я молюсь Влуцеку, чтобы ты никогда не встречала их!» А затем её убили. Блеснуло острие меча, на солнечном свете напоминающее серебро, и её безжизненное тело упало прямо к ногам девочки. Лена прекрасно помнила, как алый цветок разрастался на блёклом платье покойной матери. Как мать смотрела ввысь, но в то же время она и не видела вовсе. Очень странный взгляд. «Такие глаза только у покойников», — подумала Лена в тот день. Однако долгое время и не могла вовсе опомниться. Она ждала мать, верила, что сейчас она постучится в дверь и заберёт её. Осознание пришло поздно. Сосуды забрали её, по забавной иронии, в Академию.
За долгое время жестокой работы там, Лена поняла много вещей — не смотреть прямо в глаза, стереть своё имя из памяти, беспрекословно и быстро выполнять любой приказ. Самое главное — не заводить знакомства. Эти правила не написаны ни на каком листе, их никто не скажет тебе. Они приходят только с горьким опытом. Так, например, Лена познакомилась с одной девушкой. Может быть, между ними действительно завязалась дружба, сама Лена уже не помнила. Девушку убили. На ней распустился точно такой же алый цветок, как и на матери. Вот только убирать труп и сжечь его велели именно Лене. «Не заводить ни с кем знакомства», — заявила она себе, когда после того дня выплакала достаточно слёз.
Десять лет девушка ждала момента возмездия — когда она выстрелит из пистолета в головы своих врагов, когда вонзит нож прямо в их сердце. Остальные рабы шептались о Матери Кали, якобы обещавшей освободить их. Лена только усмехалась — надо всё делать самой, а не ждать принца на белом коне. Но если она начнёт готовить побег, её точно поймают. Поэтому она притаилась и ждала момента, когда она сможет остаться незамеченной.
Момент подвернулся очень кстати, хотя и в самом обычном месте. В тренировочном зале Лене велели начистить оружие до блеска. Было темно, многие учащиеся спали. Двое старших курсантов, девушка и черноволосый паренёк, решили потренироваться на мечах и заодно поговорить о всяком. Они даже не обратили на рабыню никакого внимания. Из разговора Лена узнала достаточно.
Одной из курсантов оказалась Нейт Парвати. О ней ходило много слухов, но Лена никогда не обращала на них внимания — просто сплетни. Иногда надо уметь отличать полезную информацию от мусора. Но тут ей стало очень интересно. Курсантка, как поняла Лена, должна была избрать себе опору, с которой она будет править после смерти нынешнего императора. А самое интересное — по традиции защитнику будущего императора или императрицы дарили самого лучшего раба, как раз из Академии.
Определить, кого же выберет Нейт, было невероятно легко.
Теперь Лена ходила во дворце, выполняя пустяковые поручения. Эрик отправил её в восточное крыло, где всегда пустовали коридоры. Охрана следила тут не так внимательно, да и зачем — в крыле для гостей и яслях, где ничего особенного нет. Удачный момент возмездия наконец настал, осталось только остроумно использовать его и убить хотя бы нескольких Эклипсов. То, ради чего она жила.
Лена торопливо шла через длинный коридор, держа в руках корзину с грязным бельём. Обязанностей стало невпроворот, чем раньше в Академии, но, к счастью, повезло ей намного больше, чем остальным. Да и сегодня дворец почти пришёл в запустение, как и улицы города, куда девушка изредка выходила. Император приказал всем Сосудам явиться на публичную казнь патрициев, что посмели вовлечь себя в заговор. Эрик Кали, — будущий сторожевой пёс Нейт Парвати, — лично разделается с ними и с детьми предателей. Жён бесцеремонно убили, даже не дожидаясь публичной казни. Но сейчас это только на руку.
Лена торопилась покончить со своими обязанностями и поскорее проникнуть в оружейную. Руки дрожали от нетерпения — наконец она впервые спрячет какой-нибудь нож за пазухой. Она уже представляла, как холод металла коснётся её кожи, придавая ей больше сил и храбрости. Солнце как раз клонилось к зениту, медленно наступали сумерки. Пора.
Девушка лёгкой поступью побежала вниз, перепрыгивая через несколько ступенек разом. Оружейная находилась на самом нижнем этаже, едва ли не под землёй. Чем ближе Лена подходила к заветной двери, тем сильнее холод окутывал тело, как невидимая вуаль. Словно некто наложил проклятье на сталь.
— Император желает в скором времени потренироваться в саду, — приветливо улыбнулась девушка нескольким Эклипсам.
Охранники плотоядно смерили её взглядом, с ног до головы. По коже побежали мурашки. Пробил холодный пот.
— Недавно рабы начистили клейморы до блеска, — прошипел кто-то из Эклипсов. — В этом нет нужды!
— Император хочет удостовериться, что его клейморы будут идеальны, — настояла на своём Лена. Если она посмеет показать страх — её поймают на обмане. Стоила ли игра свеч?
Эклипсов обучали распознавать ложь. Искать в глазах хоть малейший намёк на ужас, что испытывала жертва. Они нелюди. Монстры. Чудовища. «Все Сосуды, находившиеся в Академии — зло. В них нет человечности, нет сострадания».
Нехотя, Эклипсы пропустили её. Один из них, грузный мужчина с огромными ручищами, проник в помещение следом, чтобы убедиться в том, что рабыня займётся своей работой. Мысленно Лена выругалась, но виду не показала.
Помещение с первого взгляда не располагало к себе. Вместо уютных кресел и горящих каминов, здесь были низкие деревянные скамьи. Воздух пропитался сыростью. Маленькие арочные окошки находились чуть ли не под потолком, пропуская в оружейную совсем немного света. Хоть лампочки освещали каждый угол, всё равно создавалось впечатление всепоглощающего мрака. Лена поёжилась.