Эрик вышел в освещенный солнцем коридор. Сюда мало кто заходил, потому что в восточной части размещались комнаты для гостей. Сейчас никто не хотел визита в Империю, но это и не надо. Своих забот прекрасно хватает.
— Отец Кали.
Эрик инстинктивно схватил рукоять клеймора, но некто оказался быстрее. Холодное оружие со звоном упало на ковёр, а руки оказались силком завёрнуты за спину. К горлу приставили нож.
— Будучи маленьким ребёнком, ты любил слушать сказки в лагере мятежников, — засмеялся знакомый голос. Жрец! Вот проклятье. Его точно подослала Анджела! — Сейчас настало время рассказать сказку, которую ты никогда раньше не слышал.
Лезвие ножа слегка надавило на горло. Как бы Эрик ни старался, тело словно не слушалось. Кем бы ни был Жрец, его сила невообразима. Такая скорость, такая реакция… Ну ещё он умел читать мысли. Кого ещё подсылать для убийства правой руки императора, как не его?
— О нет, Отец Кали, я не хочу убивать тебя, — сладко прошептал Жрец над ухом. — Просто расскажу сказку. Я очень хочу кому-нибудь рассказать её, а ты идеальный слушатель.
«Анджела подослала тебя? Вы хотите забрать Аластора? Убить императора? Почему ты зовёшь меня Отцом Кали?» — молниеносно провертел в голове Эрик. Зачем зря тратить время на слова, если Жрец читает мысли?
— Не так быстро, мальчик, — засмеялся Жрец. — Я пришёл сюда по своей воле. Всю дорогу я только и слышал, как ты пытаешься понять, чего хочет Анджела. Будто у неё есть какой-то план. Но на деле плана нет. Она беспрекословно выполняет то, что велю я. Жрецы всегда считались намного выше власти даже императора.
«Зачем? Зачем делать это? Это глупо!»
— Придёт время, и ты поймёшь, что любая жертва — мелочь ради того, что грядёт. Мы все видим его образ! Образ освободителей, которые сделают Фениксов снова свободными! Они здесь. Я чувствую их запах от тебя. И поэтому я хочу рассказать тебе сказку.
«И это поможет мне?» — Эрик не знал, услышит ли Жрец его внутренний смех. Ха-ха-ха. Можно ограничиться и этим, потому что звучит каждое его слово слишком нелепо.
— Однажды на свет родился маленький мальчик с чистым, как хрусталь, сердцем, — таинственно начал мужчина. — Но родился он в жестоком мире войн и людских пороков. Из-за того, что он был не таким, как все, в него любили кидать камни. Мальчик испытывал боль. Над ним издевались. А мир мальчика ограничивался стенами одного учреждения, где воспитывали монстров. Он не знал, что находилось за пределами. Ему запрещали выходить за стены, если только изредка видеться с женщиной, которую он считал своей матерью.
Годы шли. Вскоре мальчик за своё терпение был вознаграждён — теперь он рос не в каменных стенах, а в золотой клетке. Он опять не видел мира за стенами императорского дворца.
Однажды мальчик наконец вышел за стены. Он увидел внешний мир. Увидел деревья, реки, увидел море… Стал ли он свободен? Мир для него превратился в ужасную обитель зла. Его душу сковали цепи Академии. Благодаря своему брату, что решил оберегать его от всего, жизнь превратилась в кошмар.
Стал ли мальчик свободен, выйдя за стены? Год за годом он возвращался к истокам — к Академии, ко лжи, которой его окутывали. Он не мог найти правильной дороги. И вскоре, окончательно запутавшись, он случайно принял ложь за истину.
Поэтому мальчик окончательно заперся в собственном теле, став узником своих надуманных иллюзий. И я хочу спросить тебя опять, Отец Кали, стал ли мальчик свободен, сбежав от Империи?
«Ты хочешь запугать меня! — прошипел Эрик. — Я не позволю Аластору запутаться! Я помогу ему!»
— Когда-нибудь, Отец Кали, тебя не будет рядом с ним. И Аластор сам должен принять решение. А знаешь что? — Жрец улыбнулся. — Давай поиграем в игру! Эта игра определит, суров ли мир или же он прекрасен.
На секунду мужчина сделал паузу, будто специально, чтобы потянуть время. Чёрт! Да что этот тип возомнил из себя?
— Когда Аластор достигнет твоего нынешнего возраста, игра закончится и мы подведём итоги его жизни. Если он останется чист душой, вырвется на свободу и найдёт истину, которую скрывают в Империи — этот мир прекрасен. Если же Аластор умрёт к этому сроку или станет воплощением зла, не видя ничего, кроме мести… Значит, мир очернил его душу. Мир жесток.
«Если Аластор станет воплощением зла?» — невольно повторил Эрик, чувствуя холодный пот. Да невозможно…
— Но ты же видишь будущее! — невольно, задыхаясь от возмущения, прокричал будущий император. — Какой смысл, если ты знаешь…
— Я вижу лишь предзнаменования, которые легко сложить в единое целое, имея мозги. Но не дальше этого. Война войной, а поиграть мне тоже хочется.
Хватка резко ослабла. Нож словно исчез. Почувствовав облегчение, Эрик рванул к клеймору, молниеносно поднимая его с пола. Сбоку сверкнула тень, однако, обернувшись, Эрик заметил только, как вдалеке, за окном, развевается чёрный плащ. Жрец слишком быстр! Он уже выпрыгнул в сад и исчез где-то среди бесконечных долин деревьев. Неудивительно, что он так легко проник во дворец. Погоня изначально грозилась на провал.
«Проклятье! — прошипел Эрик в мыслях. — Он хочет запугать меня? В любом случае, я не должен ему верить. Но то, что он так легко проходит, уже пугает меня. Он может в любой момент проникнуть во дворец и убить кого-то. Удача, что он решил оставить меня в живых».
Эрик быстрым шагом направился к казармам. Нейт привлечёт Эклипсов на свою сторону, но будут ли они верны ей? Проблема в том, что род Парвати потихоньку изживает себя, чем пользуются остальные. Они предлагают более выгодные условия для Империи, поэтому верность императору тлеет, как угольки в пепле. А вот если надавить на них…
Будущий император нашёл подполковника Ареса в пустом тренировочном зале. Он начищал свой клеймор, который всегда должен блестеть — и в дождь, и в снег. Остальные сейчас благополучно обедали.
— Эрик, — всё ещё с едкостью произнёс мужчина.
— Для тебя — Эрик Кали. А ещё я советую тебе встать, потому что перед тобой стоит твой будущий повелитель.
— В лучшем случае, ты станешь пушечным мясом. Много тебе обещали. Любой не устоит перед таким искушением. Но вот только…